На самом деле есть еще кое-что. Я не могу сказать будто бы это какая-то отличительная черта, нет, это просто бросается в глаза. Они все безэмоциональны. Никогда не видела, чтоб кто-то из них хоть раз улыбнулся или хотя бы какая-то мышца на лице у них дрогнула. Они все какие-то неживые… бездушные.
Также нельзя не заметить, то как они появляются и исчезают. В моменте рядом с человеком появляется сгусток дыма, а в след появляется оно. Не знаю, как это описать подробнее, но исчезает оно также, как и появляется. Опять же появляется дым, и оно в нем постепенно растворяется. На самом деле интересно за ними наблюдать. Они появляются, тараторят без остановки, будто бы мантру какую-то читают и также резко исчезают.
Я вам скажу, что в детстве я правда наивно полагала, что это люди, я не понимала кто они, не понимала почему они внезапно появляются даже рядом с моими родителями и также внезапно исчезают. Как-то раз я все же осмелилась спросить о них родителей, но мне сказали, что мне наверняка мерещиться из-за стресса по учебе.
В то время у меня начались сильные, даже можно сказать невыносимые головные боли. Как никак, людей вокруг, а особенно в школе, очень много, соответственно разных мыслей в разы больше, поэтому да, людные места я не очень люблю.
Родителям я продолжала жаловаться на головные боли, но они также продолжали все спихивать на большую нагрузку.
Однажды у меня произошел срыв из-за нетерпимой головной боли, и меня все же начали таскать по врачам. Большинство врачей изначально также считали, что это из-за большой нагрузки, но время шло, а срывов и истерик становилось все больше и в итоге мне поставили диагноз «Гемикрания континуа с продолжительными эпизодами головной боли». Если на человеческом, то это непрерывные головные боли. При данном диагнозе не редки галлюцинации, так что ваканимов я продолжаю воспринимать как галлюцинацию. А чем же еще?
Моя жизнь — это непрерывная головная боль, в прямом смысле слова, я даже уже и не припомню, когда в последний раз не ощущала эту зудящую боль в висках. Со временем из-за прописанных таблеток боли начали стихать, да и я постаралась «принять» свою странность. Я поняла, что люди не видят того же, что и я, поэтому никто не в курсе моей «особенности», точнее почти никто. Я начала пытаться не пугаться каждый раз при виде их, контролировать эмоции, также научилась их игнорировать и «отключаться» при надобности, потому что я поняла, что попросту сойду с ума, если со всех сторон буду вслушиваться в сказанное каждым. Самое трудное было начать концентрироваться на человеке при взаимодействии с ним, ведь и рядом с этим человеком появляются они. Со временем я свыклась и научилась даже этому, следовательно, я приспособилась можно сказать ко всему.
Да, у меня до сих пор бывают срывы, панические атаки и все такое, но я правда стараюсь справляться и жить как-то со всем этим.
ГЛАВА 1
В самом конце кабинета на последних рядах сидела маленькая девочка. Совсем одна. Лишь взглянув один раз можно сразу предположить, что она наверняка не спала последние пару суток. Обильные мешки под глазами тому свидетели.
К этой девочке, которая уже посапывала, сложив голову на руки, никто не хотел подсаживаться, с ней никто не хотел даже разговаривать. Ее сторонились, боялись, задирали, ведь по школе ходят разные слухи о ней. Ее считали сумасшедшей. Она могла то вскрикнуть ни с того ни с сего, то заплакать просто так или же начать биться в истерике до такой степени, что к ней попросту даже подойти было нельзя. Но также был один слушок из-за которого она, окончательно, растеряла всех своих друзей. Кто-то сказал, что она видит призраков. А дальше уже никто и не пытался разобраться. Для кого-то она видела призраков, для кого-то она умела колдовать, для кого-то она была ведьмой, шаманкой, да кем угодно, но в основном к ней привилось одно обобщающее прозвище «психичка».
Все, кому не лень, при виде нее не оставались равнодушными и попросту считали правильным обозвать ее. А что же девочка? А девочке будто было вовсе не до этого. Она ни разу не ответила на любую колкость в ее сторону. Девочке будто бы было…все равно? Взглянув на нее нельзя было сказать огорчена ли она всей этой ситуацией, расстроена она, обижена или может злилась. Ничего из этого. Ей просто хотелось, чтоб это все закончилось и навряд ли она имела в виду издевки.