Схватив со стола печенье, быстро юркнула в свою комнату.
– Зинаида! – послышался голос ее отца. – Выйди на кухню, поговорить надо.
Катя затаила дыхание.
– Здравствуй, Валентин, – раздался тихий голос матери.
– Сядь и послушай. Нам нужно развестись и разменять квартиру. И чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше для всех. – Валентин Степанович произнес это бесцветным голосом, но так твердо, что спорить было бы бесполезно.
– На что же можно разменять двухкомнатную квартиру?
– На комнату. Я заберу свою долю деньгами. Завтра утром, в девять, я жду тебя около загса. Возьми с собой свидетельство о браке и паспорт. И еще, тебе сегодня позвонит Николай. Он будет заниматься продажей квартиры. С ним подберешь себе жилье. Вопросы есть? – он посмотрел на нее в упор.
Зинаида Степановна промолчала.
– Завтра, 9:00, около загса. Не опаздывать! – с этими словами отец встал из-за стола.
Входная дверь громыхнула с такой силой, что едва не слетела с петель. В кухне стало тихо. Спустя час Катя услышала, как мать кому-то звонит. Еще через некоторое время Зинаида Степановна собралась и вышла из дома. Катя тоже стала быстро одеваться. Натянув джинсы и свитер, она схватила пуховик и выпорхнула из квартиры.
– Митька, привет! Ты где? Жду тебя на нашем месте, – говорила Катя в телефон и шла быстрым шагом к соседней многоэтажке.
Через полчаса на чердаке показалась Митькина голова:
– Привет! Что за пожар?
– Никакого пожара. Соскучилась, вот и позвонила.
– А я принес наше любимое, – он достал из пакета бутылку сухого.
– Отлично, самое оно! – Катя лежала на матрасе, закинув ногу на ногу.
– У меня родаки разводятся, – глотнув вина, сказала Катя.
– Ну и что? Мои давно развелись. Кстати, спокойнее стало жить. Мамаша меня не трогает, батя не появляется. Лафа! – он включил музыку. Из колонок доносился обволакивающий тембр Sade. Кедро нравилась музыкальная эклектика. Она сочетала в себе смесь разных стилей его любимых афроамериканских мотивов.
– Мои еще и квартиру будут продавать. Жесть. Мать меня не возьмет с собой. Отец и подавно. Похоже, я скоро превращусь в бомжиху, – Катя хохотнула, представляя себя в рваном тряпье. – Буду бутылки собирать и по помойкам лазить. А чердак станет для меня по ходу последним пристанищем.
– Не боись, прорвемся. У бати комната есть в Алтуфьево. Он сказал, что отдаст мне, когда я стану совершеннолетним. Так что, протяни полгодика, потом туда можем переехать.
– Ты че, меня замуж зовешь?! – смеясь, Катя сделала еще глоток вина.
– Че сразу замуж? Просто. Жить вместе будем. Веселей. Всяко лучше, чем на чердаке, – он потянулся к ее губам.
– Зачем ты утягиваешься этими дурацкими бинтами?
– Доктор ска… – но он закрыл ее рот поцелуем.
* * *
Они вышли из церкви. Иван крепко держал жену за руку. Именно в храме было принято их совместное решение. И там же они почувствовали, что стали единым целым. Там, в мгновенье, слились их души в одну большую целостность. Оба ясно осознали, что ничто не может разделить или разрушить их любовь. Они дали друг другу клятву, какие бы трудности их не ждали, теперь они справятся с ними.
Каждый день Маша кропотливо изучала всю информацию про солнечных детей. Иван Васильевич ежедневно посылал ей разные материалы, и даже научные статьи по этой тематике. Вечером она пересказывала все Ивану. Они допоздна засиживались, обсуждая все нюансы, связанные с рождением их необыкновенного сына.
Петров звонил Маше каждый день, справляясь о ее здоровье. Он консультировал ее по любому поводу. Словом, относился к ней как к дочери. Время от времени навещал их, если Морозова не было дома, часами рассказывал Маше смешные истории из своей жизни. Развлекал ее, как умел и веселился сам от ее заразительного смеха.
С Ваней же доктор частенько ходил в паб, чтобы пропустить по кружке пива. Иван Васильевич не имел собственных детей. Будучи всю жизнь махровым холостяком, неожиданно понял, что сильно привязался к этой семье. Ваня чувствовал это сближение, и в душе был сильно благодарен. Морозов и сам не заметил, как стал делиться с доктором сокровенными мужскими страхами. Он не верил, что когда-нибудь по-настоящему сможет ощутить рядом взрослое мужское плечо, готовое его поддержать в любую минуту.
Петров взял на себя все организационные вопросы по Машиным родам.
– Это не обсуждается! – заявил он безапелляционным тоном.
Иван с Машей чувствовали, как их семья разрастается, и становится больше и крепче. Незримо их всех связала одна энергия. Энергия бесконечной храбрости, смелости и большой любви.
* * *
Катя открыла глаза. Сегодня, она стала совершеннолетней. Как долго она этого ждала. Ей казалось, что жизнь, такая тяжелая и жуткая, в восемнадцать лет обязательно изменится. Катя стояла на остановке, когда случились схватки. Она застонала и согнулась пополам. Присела на корточки и стиснула зубы.