– Я готов выполнить любую Волю Собрания! Но мне необходимо поведать вам помыслы свои, дабы Воля великих основывалась на выводах следования допущенной ошибки.
– К чему ты ведешь?! – Алексий внимательно смотрел на своего ученика.
– Возможно… вы не найдете того, кто изменил программу. Вы не найдете его… на Седьмом Небе… – Виктор наблюдал за реакцией Алексия.
– Ты мечтаешь о том, что… ее мог изменить?.. Имею нужду проверить кое-что. Вернемся к истоку твоих измышлений об ошибке, когда ясное поглотит мой разум.
– Мне нужна сестра как можно скорее!
– Я испрошу благословления. Мыслю, это не трудно.
– Буду ожидать вас с верой в лучшее, Учитель!
– Быть! – Алексий перекрестил Виктора и исчез, как и в прошлый раз, оставив за собой дымчатую поволоку, которая тоже вскоре пропала.
* * *
В спальню проник первый луч рассвета. Город еще спал, досматривая последние сны. Маша проснулась. Она встала и подошла к кроватке, взяла Матвея на руки и тихонько вышла из спальни. Малыш крепко спал. За годы жизни их кабинет преобразился. В нем появился черный кожаный диван, сделанный на заказ в стиле двух старинных кресел, и цифровое пианино Yamaha, которое Иван подарил жене на Новый год. Маша была в восторге от этого потрясающего подарка. Электронное фортепиано обладало максимальным количеством встроенных тембров, отчего необыкновенно красиво звучало. Покрытие клавиш имитировало слоновую кость. Непередаваемые тактильные ощущения, которые Маша испытывала при нажатии, заставляли ее каждый раз закрывать глаза от блаженства.
Сейчас они сели за инструмент вдвоем. Прижимая сына одной рукой к себе, другой она стала наигрывать мелодии. При первой же ноте Матвей улыбнулся. Живая мимика его лица с самого рождения помогала Маше. Он будто рассказывал ей о своих желаниях и чувствах. Между матерью и сыном установилась тончайшая невидимая связь. Они чувствовали друг друга даже на расстоянии. У Марии как будто ожило сердце. Оно начинало гореть каждый раз, когда Матвею что-то было нужно.
Глядя на Матвея, она музицировала. Он ярко реагировал на музыку – то смешно морщил свое малюсенькое личико, то улыбался, будто вслушиваясь в мелодии, не открывая при этом глаз.
– Я придумала. Мы с тобой будем заниматься музыкой теперь каждый день, хорошо? Тебе понравилась мелодия, сыночек?
Матвей только улыбался.
– Как же красиво ты это делаешь! Ты знаешь, что ты самый красивый мальчик на свете? – Маша обеими руками прижала малыша к себе. – Ты самый красивый и самый талантливый! Я научу тебя чувствовать музыку. Она прекрасна!
Маша пересела на диван, готовясь к кормлению.
– А сейчас, давай-ка покушаем!
В дверях появился заспанный Иван.
– Чем вы тут занимаетесь? И почему без меня?
Он подошел к Маше, нежно поцеловал ее в макушку и погладил сына по голове.
– Предлагаю отправиться сегодня в интереснейшее путешествие. На дачу к деду! Он отдал вчера мне ключи и сказал, что вечером к нам присоединится.
– Мы за! Ты хочешь с ночевкой?
– Конечно! Погода прекрасная, нам всем будет полезен отдых на свежем воздухе.
– А там есть условия для Матвея? – Маша озабоченно посмотрела на мужа.
– Поедем, и ты все увидишь сама! Дед обо всем позаботился!
– Ну что, сыночек, поедем к деду в гости? – Маша смотрела как сын жадно сосет грудь. Матвей потерял сосок, два раза причмокнул и опять впился в него, усердно поглощая молоко.
– Матвей говорит, что он согласен!
– Отлично! Тогда завтракаем и выезжаем, пока пробок нет! – уже из кухни крикнул Иван.
* * *
Виктор ждал. Пошел уже пятый месяц с момента их последней встречи. Все его мысли были обращены к этой странному и необъяснимому сбою. Он пытался по-разному решать задачу. И любое его решение всякий раз приводило его к одному и тому же ответу. Программа изменила свой ход не по ошибке.
– Виктор! – темная комната пришла в движение, огненный круг выдал изображение.
– Господи, славься! – Виктор увидел Учителя. Он был не один. Алексий находился в окружении пяти херувимов.
– Здравы будем! Рад тебе, Виктор! Все это время я предупредительно проверял все следование от начала программы. Деятель этой необъяснимой ошибки до сих пор не известен. Следование зашло в мыслительный тупик. В новый сход чрезвычайного собрания я поведал о твоих разумениях богоносным Престолам. После долгих сомнений было одобрено благословление обратить свой взор к группе творцов Путевого фолианта. Наши чаяния о лучшем разрешении странных изменений нашли отклик. Еще раз поведай нам разумения свои!
– Склоняю чело пред великими творцами! Верую, до́лжному быть! – со всеми подробностями он стал рассказывать о своих умозаключениях.