Ангел приблизился к ней. Нина перестала прыгать, села на корточки и, найденным тут же камешком, пыталась рисовать по асфальту буквы. Георгий занес руку над ее головой. Через его растопыренные пальцы лучами полился изумрудный свет. Соединившись над головой девочки в одну струю, он устремился к макушке.
– Добро, Азъ, Рцы! – как три залпа, громыхнул Георгий.
Девочка застыла, будто ее превратили в тот самый камень, который она держала в руках.
– Добро, Азъ, Рцы! – повторил ангел, сокращая расстояние между рукой и ее головой. – Добро, Азъ, Рцы!
Рука Георгия легла на голову девочки. От его прикосновения во все стороны брызнули искры. Венок, как из бенгальских огней, покрыл голову ребенка.
Девочка медленно встала и направилась к матери.
– Мам, тебе лучше? Нас ждет Никита, давай сумку, мне не тяжело.
– Лучше. Правда, опоздаем. Обход уже закончился. С врачом успеть бы поговорить, – мать внимательно посмотрела на дочь. – Иди-ка сюда, – она обняла ребенка. – Помощница ты моя, сама понесу, ты только не отставай, хорошо?
Женщина поднялась и грузно пошла в сторону больницы.
Георгий следовал за ними. Вместе они зашли в холл. Поднялись на лифте на четвертый этаж, и вышли в коридор.
«Есть! Свершилось! Господи славься!» – Георгий испытал эйфорию.
У него получилось. Солдаты Начала не обращали на них никакого внимания. Они втроем стали для воинов Тьмы невидимыми. То, что девочка станет недосягаемой для них, он и так знал. Но что ее окружение, считая и его самого… Для него, конечно, это было истинное откровение. Георгий попытался отдалиться от них. Превратившийся опять в точку, черный шар в его сознании медленно начал увеличиваться. В девяти метрах он отделился и двинулся в сторону солдат, следовавших в сторону лифта за восьмилетним мальчиком. Солдаты резко обернулись в сторону Георгия, но тот уже скрылся на безопасное расстояние.
«Ясность. Девять метров. Дети до семи лет. Дар покрывает периметр и правит окружающих людей в нем».
* * *
Виктор стоял на подоконнике. Один прыжок отделял его от начала задания. Он сомневался. Он не понимал. Подчиниться воле великих или ослушаться?
– Матей… Не уходи, – услышал он за спиной тихий голос сестры.
Виктор обернулся. Алиса спала.
«Наверное, ей снится сон про меня, – он улыбнулся. – За этой девочкой я буду следить теперь всю ее жизнь. Как только она станет старшелетней, заберу ее дело».
– Я буду охранять тебя всю жизнь. И никому не дам в обиду! – прошептал Виктор вслух.
– Матей, не уходи. Алексий говорит, тебе нельзя туда, – он еле разобрал шепот, но сомнений не оставалось – это говорила его сестра.
– Что?! Алиса, еще раз повтори, что ты сказала?
Виктор все еще стоял на подоконнике.
– Учитель говорит, не ходи туда, останься со мной, – повторила девочка. Он отчетливо слышал каждое ее слово.
Виктор спрыгнул с подоконника в комнату и подошел к сестре. Ее сон был крепок. Но она, время от времени, шевелила губами. Больше ничего разобрать ему не удалось.
Часы показали пять минут первого. Виктор посмотрел на небо, на Алису, и лег в свою кровать.
«Буду ждать Учителя. Будет что до́лжно, истине быть!» – подумал он перед тем, как заснуть.
* * *
День шестой. Георгий отправился на то же место. Центр онкологии находился в пятистах метрах от метро. Встретить на выходе из метрополитена нужный ему материал оказалось делом верным. Он решил трудиться до глубокого вечера.
Час спустя из стеклянных дверей вышла семья. Мужчина вез подростка на инвалидной коляске. Младший ребенок шел рядом с матерью и держал ее за руку.
– Вить, остановись. Нужно проверить документы, – маленькая и худенькая женщина выглядела как дочь своего высокого и статного мужа. Он обернулся. Его безупречно красивое лицо в этот момент выражало всю скорбь вселенной.
– Какие еще документы? Ты что их в больнице не можешь проверить? Мне надоела твоя несобранность. Почему дома этого нельзя было сделать? – мужчина отчитывал ее как плохую служанку.
Они остановились.
– Ты что, их вот здесь прямо будешь смотреть?
– Давай, пожалуйста, сядем вон на ту лавочку. У нас все равно еще час в запасе.
– Час сидеть на остановке? Ты рехнулась? – мужчина покатил коляску в сторону лавки.
– А я не намерена общаться с сыном в больнице. Ему там несколько месяцев лежать. Пусть мальчик подышит воздухом. Неужели ты этого не понимаешь? Олег, отцепись! – женщина выдернула руку, за которую держался младший сын.
Мальчик, опустив голову, поплелся за ними.
– Воздухом проезжей части? Больная… – Глава семейства докатил коляску до лавочки и отошел. Прикурил сигарету и глубоко затянулся.