Младший ребенок сел на самый край лавки, достал из рюкзака книгу и погрузился в чтение. Женщина развернула коляску к себе, взяла руки сына в свои, и принялась их целовать.
– Ну мам, что ты делаешь?! Неудобно… Люди же смотрят! – ее старший сын одернул руки и отвернулся.
– Сыночек мой, все будет хорошо! – женщина продолжала его уговаривать. – Мы с папой тебя вылечим обязательно! Вот увидишь, через несколько месяцев тебя выпишут, и ты станешь совершенно здоровым! И опять будешь играть в свой футбол, да? – ее голос звучал неуверенно и безжизненно. Как будто она сама в это не верила.
– Ага, после химии я прямо ломанусь на поле! Мам, че ты несешь, а? – сыну был неприятен этот разговор.
С тех пор как врачи поставили Саше диагноз, он ушел в себя. У него был бесконечно недовольный отец, который третировал мать. Был младший брат – ботан, с которым не то, что про футбол – просто поговорить была скука смертная, друзья, которые тут же позабыли про его существование. Он ушел в себя, потому что никому до него дела по большому счету не было. Все только притворялись. Ему самому уже было плевать на все. Болезнь так болезнь, смерть так смерть.
– Олег! Да выкинь ты эту книгу! Поговори с братом! Когда ты в следующий раз его увидишь?! Неужели тебе все равно, что Санечку кладут в больницу? Господи, что вы все за люди-то?! – она силой выдернула книгу у младшего сына и бросила ее в урну, рядом со скамейкой. По ее лицу текли слезы. Она и сама не могла понять, кого больше из них четверых она жалела.
– Так, хорош базлать! – отец взял в руки коляску и покатил ее к больнице. Женщина тоже поднялась и, вытирая рукой слезы, направилась следом. Маленький мальчик стоял и смотрел на урну, из которой торчал край обложки.
Георгий поднял над ним руку.
– Добро, Азъ, Рцы!
Мальчик застыл.
– Добро, Азъ, Рцы!
Рука ангела опустилась ниже.
– Дар Азъ…
И тут какая-то неведомая сила рванула Георгия назад. Лонжа резко начала сокращаться и несла его по воздуху как пушинку. В следующее мгновение он влетел спиной в свою оболочку. Щелкнули замки. И Георгий опять оказался прикованным к постели малышом по имени Егор, страдающим не только болезнью Дауна, но и пороком сердца.
«Господи…»
Глава VIII
Маша зашла в детскую.
– Дети, доброе утро! Подъем! Вставайте-вставайте, сони! – Она подошла к Алисиной кроватке и поцеловала дочь.
– Доброе утро, мамочка! – вдруг донеслось до нее.
Маша застыла, не веря своим ушам, и стремительно обернулась.
– Матвеюшка! Ты заговорил?! Да как хорошо заговорил-то! – Мария кинулась к Матвею.
Он сидел на кровати и тер спросонья глаза.
– Добое утьо! – пропищала и Алиса. Она тоже окончательно проснулась и радовалась вместе с мамой. Матвей улыбался им обеим.
– Мамочка, пойдем, пожалуйста, сегодня в парк! – попросил Матвей.
– Конечно, сыночек! Пойдем, куда захочешь! Так, а теперь, марш в ванную, умываться, чистить зубы и завтракать! Закатим сегодня пир! – она смеялась, обнимая сына.
– Пиа, пиа! – картавила Алиса. Она спрыгнула с кроватки и кинулась обнимать Матвея.
– Не «пиа», а «пир-р-р», скажи «пир», р-р-р-р! – Матвей поддразнивал сестру.
Взявшись за руки, они вместе пошлепали в ванную.
Маша строчила мужу сообщение:
«Матвей заговорил! Целыми предложениями! Первое что он сказал: «Доброе утро, мамочка!» Ты представляешь?! Ванечка! Ура-а-а-а!»
Улыбка не сходила с ее лица.
– Какая же я счастливая! – прошептала она сама себе, заправляя детские постели.
День случился солнечным и по-летнему жарким. Несмотря на середину мая погода радовала горожан. Весь день они провели в парке. Маша любовалась своими детьми.
Матвей заговорил! Теперь все будет хорошо.
Она наблюдала, как Алиса с ним о чем-то спорит, смешно коверкая слова.
Матвей спокойно отвечал. Маша давно заметила, как благотворно он действует на ее гиперактивную дочь. Алиса слушалась брата беспрекословно и быстро успокаивалась от одного его взгляда.
К вечеру уставшие, но довольные, они отправились к выходу. Перед воротами Матвей встал как вкопанный. Он не отрывал взгляда от белокаменной башни с высоким шатровым завершением. Это была церковь Вознесения Господне. Храм, опоясанный двухъярусной галереей и тремя искусными лестницами-арками, чем-то напоминал космический корабль, приготовившийся к взлету.
– Мама, я хочу туда! – Матвей показал в сторону церкви.
– Матвеюшка, давай в следующий раз? И Алиса вон устала, сейчас капризничать начнет. Да мы все устали. – Маша смотрела на сына с надеждой, но была не в силах ему отказать.