– Вы кто? – прошептала восхищенная Алиса.
– Это Георгий, брат мой, – пояснил Виктор.
– Вы тоже волшебник? – обратилась девочка к вновь прибывшему.
– Да, его прислал Егор. Я тебе говорил, – подтвердил первый ангел.
Георгий же вопросительно посмотрел на Виктора.
– Алиса, нам надобно покинуть тебя сейчас, – сказал Виктор. – Но завтра мы опять вернемся.
– Я хочу с вами! Возьмите меня с собой! Ты же сказал, что я тебе нужна!
– Ты мне очень нужна! Ты нужна нам обоим! А теперь спи, – Виктор провел рукой по ее лицу. Глаза девочки закрылись, и она моментально заснула. Ангел уложил ребенка в постель и повернулся к Георгию.
– Я все знаю, – тот обнял Виктора. – Спасибо тебе! И ты меня прости! Мне многое надобно поведать тебе. Но сначала я должен тебе кое-что показать. У нас меньше времени, чем ты мыслишь.
И они вылетели в окно, стремительно набирая высоту.
* * *
Онкоцентр, куда прибыли стражи, встретил их снующими туда-сюда людьми. Началась пересменка. Люди, с разных сторон ручейками стягивались к центральному входу больницы. Ангелы расположились на той самой крыше напротив центра.
– Ведаю начало. В программе ошибка, – сообщил Георгий. – Я был здесь. Мы владеем только неприкасаемыми. Дети после семи лет уже охраняются воинами Начала. Имя им легион. Каждую душу охраняет отряд. Не ведомо нам, но они запустили совершенствование в трудах своих, дьявольских.
Виктор со всем вниманием слушал собрата.
– Я сотворил всего одну душу перед тем, как… неведомое деяние случилось со мной.
– Что ты помнишь? – спросил Виктор.
– Помню, как я вышел из оболочки. Тело не захотело отпускать меня, а я не ведал, как избавиться от него. И возвращался каждый раз, мечтая, что процесс отсоединения восстановится. Помню первую душу. Она из Томилино, блистательный материал. Помню мальчика, – Георгий задумался и замолчал на какое-то время. Потом продолжил:
Теперь я ведаю истину Отца и Сына. Нет власти одного, но сила двух равна бессмертию. – Георгий опять задумался. Ему было трудно.
– Меня заковали вновь в оболочку. Ведаешь ли ты силы зла в себе? Но что творил со мной демон – немыслимо… Я воедино возненавидел. Ведомо, скоро ослаб, и страх сковал сознание мое. Он поселился, торжествуя праздник отчаянья. О! Кто только не прибыл на этот адов пир! И гнев, и зависть, и боль, и разочарование. Во мне поселились демоны. Они раздирали мою душу. Я кричал от боли. Но люди отвернулись от меня. И не было силы на Земле спасти меня. Я стал молиться. Неистово и исступленно. Я просил Бога сжалиться надо мной. Смерть страшила меня, а Дьявол искушал. Вера единая спасла меня. Истинно, верой в Отца нашего дышал я, умирая. И я лицезрел свет. Он ослепил меня. Я ослеп. Во мне поселилась боль. Ведаешь ли ты физическую боль? Не мог помыслить я об этой страшной каре. Она убивала меня. Мое тело как будто резали пилой. Возвращались и опять пилили. Глаза лопались. А в голове был… этот невыносимый звук. Кап…Кап… – Он схватил свою голову руками и сильно сжал, вновь переживая прожитое.
– Все прекращалось только ночью, – продолжал ангел. – И тогда такая благодать входила в меня! Покойное умиротворение лечило мои раны. Но утром все начиналось вновь. Вновь, и вновь. Я стал молиться. Я мечтал о смерти. Невозможность избавления от страданий уничтожала меня, оставляя в сознании только раздирающую на куски боль… Ведал ли я столь могучую радость как в тот день, когда увидел вас, собратьев моих? Ведал ли я величину отчаяния, когда вы отвернулись от меня? Адова преисподняя мне была краше. И только ты поверил в мое спасение. Ты слился с моими ранами, облегчая страшные страдания моей души. Воистину ты бесстрашный! – Георгий посмотрел на Виктора восхищенным взглядом. – Ты спас душу мою. Ведаешь ли ты истину спасения? Ведаешь! Я искал тебя, дабы услышал ты. Я воистину узрел свое предназначение. Все во мне перевернулось. Если бы не эта экспедиция на Землю, если бы не эта смертная пытка… Сколько бы еще времени я жил во тьме неведения? Мы часть от части! Ты брат мне! И ныне и присно и во веки веков! Я буду рядом, ведай! Мы вместе. Все возможно исправить!
И два ангела, два бесстрашных воина неба, отныне соединились, излучая изумрудный свет царствия Божьего.
– Мы воплотим с тобой программу на Земле! Мы едины! Мы сотворим должное!
– Истине БЫТЬ! – хором сказали они.
– Теперь о насущном, – перешел к делу Георгий. – Нам не успеть найти шестнадцать неприкасаемых. Я изведал все больницы. Столько материала нам в срок не собрать.
– Я мыслил об этом, – кивнул Виктор. – Больницы есть самое надобное, что может быть. Второй помысел, где мы можем лицезреть надобные души, электропоезда.