Отец снова обнял ее.
– Ты у нас молодец, и мы тобой очень гордимся! А теперь давайте обедать и вспоминать…
– Да-да, будем поминать. – откликнулись остальные, поддержав Алисиного отца.
* * *
Заканчивался третий день Начала. Виктор с Георгием наблюдали за людьми, выходящими из метро. За весь день они не увидели ни одного подходящего ребенка. Город как будто вымер в эти первые майские дни. Они в нетерпении ждали вестей от остальных.
– Если сегодня ничего нового не сотворится, завтра надобно попробовать электропоезда, – задумчиво произнес Виктор.
– Верую в лучшее, брат!
– Господь не оставит наших начинаний. Будем верить!
Взмахнув крыльями, они взмыли ввысь.
Наступила полночь. Полная луна на секунду померкла, будто большое блюдо закрыло ее от земли. На темном небе появилось облако, которое стремительно опускалось на поселок. Один за другим на участок приземлялись стражи неба. Виктор с Георгием внимательно наблюдали за происходящим. К ним подошел счастливый Пантелеймон, возглавляющий поиски.
– Нас стало больше, – он обвел рукой участок, на котором вплотную друг к другу стояли ангелы, образуя кольцо.
– Но откуда? – Георгий был впечатлен такой невероятной картиной.
– Я дал задание не только искать неприкасаемых, но и провозглашать весть о нужде в помощи освободившимся от земных трудов собратьям. Все они восхищаются вами. Все воедино готовы служить истине.
Георгий взмахнул крыльями и перелетел на крышу дома. Там он встал во весь рост и поднял руки.
– Господи, славься!
– Здравы будем! – эхом откликнулись ангелы.
– Бесстрашные стражи Седьмого Неба! Мы рады вам и мечтаем с каждым из вас слиться воедино! Трудами своими да проложит каждый из вас путь к истине! Ведаю, бесценна помощь ваша, как и любовь к страждущим душам. Готовы вслушаться в вас с великим вниманием.
Ангелы расположились вокруг колодца, спрятанного в небольшой домик под черепичной крышей, образовав искрящийся обруч. К домику в очередь выстроились стражи с вестями.
– Адимус, учащийся школы, – представился первый ангел, взлетев на крышу домика. – Краснодар. Иван. Шесть лет, восемь месяцев и семь дней. Полный род. Трое детей. Страх.
Из недр своих одежд он достал светящийся шар, который тут же стал увеличиваться в размерах, пока не превратился в огромное зеркало, обрамленное небесными цветами. Спустя еще мгновенье в нем появился мальчик. Он сидел в инвалидном кресле и что-то писал. История его жизни проносилась черно-белыми кадрами кино. Собравшиеся стражи внимательно следили за поворотами грустного сюжета его жизни. Зеркало потемнело, когда история закончилась. Через мгновенье оно стало уменьшаться и опять превратилось в серебряный шар.
Следующим на крышу взлетел Балатон:
– Страж второго собрания, служу под руководством архангела Петра. Воронеж. Дарья. Пять лет, шесть месяцев. Полный род. Отец не родной. Двое детей. Вина.
В его зеркале они увидели девочку, которая стояла у окна и смотрела на небо.
«Пусть я умру, – говорила она. – Я больше не хочу, чтобы он до меня дотрагивался. Только бы мамочка не узнала. Я так ее люблю».
Кадры сменяли один день за другим. Жизнь этого ребенка потрясала своей правдой и невозможностью найти решение. В молчании ангелы смотрели на страдания маленького ребенка. Разве можно постичь такое?
– Страж Гадиэль, – представился следующий в очереди. – Служу под руководством архангела Гавриила. Первое собрание. Алапаевск. Родион. Шесть лет, одна неделя. Полный род. Двое детей. Насилие.
Его зеркало показало мальчика. Он писал письмо.
«У меня нет никого кроме вас. Я вас люблю, и я вас прощаю. Пожалуйста, я не хочу больше, чтобы мне было больно. Я ухожу. Ваш сын Родион».
Мальчик аккуратно сложил листок, рядом положил ручку и, прихрамывая на одну ногу, вышел из комнаты. В это утро жизнь Родиона закончилась.
Один за другим ангелы сменяли друг друга. В их зеркалах мелькали кадры документальных свидетельств жизни неприкасаемых.
Последним на крышу поднялся Метатрон, страж первого собрания:
– Маруся. Апатиты. Шесть лет, два месяца, один день. Полный род. Двое детей. Безысходность. Вина.
В его зеркале они увидели девочку. Она стояла в углу темной комнаты и, опустив голову, шептала: «Мамочка, пожалуйста, разреши папе жить с нами. Я очень его люблю. И тебя люблю очень. Я не хочу, чтобы он уходил. Пожалуйста, мамочка, прости его. Не ругайся на него, пожалуйста. Я не знаю, что он сделал, но я обязательно постараюсь, чтобы он больше тебя не огорчал. Когда я пойду в школу, я буду учиться на одни пятерки и всегда-всегда тебя радовать, обещаю тебе. Пусть только он не уходит. Мамочка, прости его. Он хороший. Ты мне вчера сказала, чтобы я убиралась из дома вместе с ним. Не говори так! Я не хочу жить без тебя. Я хочу, чтобы у меня были и папа, и мама, пожалуйста. Помирись с ним, и пусть все будет как и раньше. Я умру без него. Пожалуйста, мамочка. Умоляю тебя…»