– Есть, товарищ командир! – Морозов обнял дочь и потащил к умывальнику.
Иван с Машей сидели за столом и не могли отвести друг от друга взгляда. Они чудесным образом вернулись в то время, когда могли разговаривать молча, только переглядываясь. Слова им были не нужны. Как будто и не было той страшной недели, которая чуть не разбила их семью. Что нашло на них? Они и сами теперь вряд ли бы объяснили.
– Любимая, мне нужно с тобой поговорить. Давай спустимся в гостиную, – шепотом произнес Иван, когда они выходили из Алисиной спальни, уложив дочь.
– Давай! – прошептала в ответ Маша.
Морозов потушил свет и разжег камин. Разгоревшийся огонь причудливыми фигурами освещал гостиную, привнося таинственную романтику в их вечер. Иван открыл бутылку красного и разлил в бокалы. Протянул один жене и негромко заговорил:
– Маша, я хочу выпить за наших детей. Они у нас с тобой получились необыкновенные. И я знаю, почему так случилось. Знаешь, меня однажды угораздило по уши влюбиться в самую необыкновенную девушку на свете. Люблю тебя! Прости меня. Я вел себя как дурак!
И они чокнулись бокалами.
– Ванечка мой, я тоже… – начала Маша, но муж закрыл ей рот долгим поцелуем.
Любовь не терпит преград, если она есть. Та, которая самая настоящая. Которая в огне не горит, в воде не тонет и медные трубы ей не указ. Морозов подхватил жену на руки и стремительно понес ее на второй этаж.
Еще несколько часов два полных вина бокала отражали всю страсть танцующего пламени.
Два ангела сидели в креслах напротив камина и улыбались своим мыслям.
Глава XIV
В полночь гостиная озарилась перламутровым светом. На участок, один за другим, приземлялись стражи Седьмого Неба.
– Наш час, Георгий! – изрек Виктор, поднимаясь с кресла. – Настал момент истины, нас ждут великие свершения! Может быть, самые праведные за все наши с тобой долгие труды!
– Наш час, Виктор!
Плечом к плечу появились они перед остальными.
Виктор взлетел на крышу дома:
– Великие воины Неба! Бесстрашные стражи Истины! Ведаю вам, наступает час, когда каждый из нас приумножит славу Господа нашего в каждом страждущем сердце рода человеческого! Да пребудет с нами сила Его! Будьте сильны в вере своей и бесстрашны в трудах праведных!
– Господи, славься! – словно гром, прозвучал ответ собравшихся.
– Труды наши великие и слава на земле не меньшая! Вверяю вам, делатели Истины небесной, заключающий ваши труды путь. Великая Истина объединила нас. Верую, Господь собрал нас здесь, дабы мы с особым трепетом исполнили волю Его! – Виктор смотрел на стражей. Две сотни пар неистовых глаз, – восхищенно взирали на него. Стражи впитывали каждое слово. Одежды их начали менять цвет, постепенно окрашивая белоснежное одеяние каждого неописуемым сиянием божественного света, который переливался всеми оттенками красного, голубого, зеленого и желтого.
– Семь, – восемь, – девять! Пусть эти числа соединят в триединстве все помыслы и веру нашу. Семь – как символ полноты, законченности и бесконечности. Как совершенство вечности не может существовать без душ младенцев, так символ возвращения к первому и начало нового круга не могут существовать без октавы. И как девять ликов ангелов по чинам их, сторона эта разбита на девять вместилищ. Вверяю вам труды ваши: до́лжно избрать нам по восемь младенцев не старше семи лет в девяти реликвариях России. Нам выпала великая честь избрать будущее этой страны. Будем же целомудренны и истовы в выборе своем! Господи, помоги нам! – Виктор вознес руки к небу.
– Господи, помоги нам! – эхом отозвались остальные.
Следующим на крыше появился Пантелеймон:
– Други мои, призываю вас собраться по вместилищам сиим и огласить имена неприкасаемых. Да будут вписаны они в великий Фолиант!
Стражи начали перемещаться. Дачный участок превратился в хоровод мерцающего пламени.
К утру небесная книга была заполнена именами детей с точными описаниями мест их пребывания.
– Фолиант готов к исполнению, Виктор!
– Кланяюсь тебе, Пантелеймон! Великую помощь принес ты нам! – Виктор поклонился в пояс ученику школы.
– Учитель наш бесконечно ведает, что до́лжно и полезно каждому из нас! – ответил Пантелеймон и благодушно поклонился в ответ.
– Истина слова твои! Учитель знал, кого избрать во спасение наше! Встречаемся в полночь. Нам осталось завершить великое Начало.
– Принимаю с трепетом сие завершение! С неустанным усердием, во имя Господа, буду стремиться исполнить мое назначение! – воскликнул Пантелеймон.
– Быть! – откликнулись Георгий с Виктором.
* * *
Веселый лучик ласково гладил лицо Марии и будто говорил ей: «Просыпайся, тебя ждет удивительный день!» Маша открыла глаза. Нежность и любовь обнимали ее сознание. Теплый поток воздуха колыхал шторы, пропуская в полумрак комнаты яркие лучи майского солнца. Она повернулась к спящему мужу: