– Ладно.
– Не «ладно», а как я говорю!
Мишка почесал себе место только что полученного подзатыльника. Его перемазанное лицо обрамляла копна нечесаных рыжих кудрей.
– Похож на Антошку. Антошка, Антошка, пойдем копать картошку! Почему его назвали Мишкой? – спросила Алиса у ангелов.
– Они его назвали в честь отца. Мы сейчас займемся родителями, у тебя пять минут, – Георгий проинструктировал Алису, о чем нужно говорить с мальчиком, и двинулся к седовласому мужчине. Он опустил руку ему на голову и что-то прошептал. Виктор в это время сделал то же с Мишкиной мамой.
– Зин, время к десяти идет, – сообщил мужчина. – Я Жоре подсобить обещал. Покушать пока сваргань. Вернусь, закончим.
– Подсобить, подсобить… – пробурчала его супруга. – Чать, он не торопится нам подсобить, когда просишь!
– Не начинай.
– А что «не начинай»?! – женщина выпрямилась и, подбоченившись, вопросительно уставилась на мужа.
– Заглохни, я сказал! Иди жратву готовь, женщина! – с этими словами мужчина зло бросил лопату и вышел со двора.
– Мишка, продолжай работу. Пошла состряпаю чего вам. Никто работать не хочет, паразиты!
Пацаненок принялся уныло бросать клубни в ямки.
– Привет, Мишка! – Алиса положила клубки на землю и встала за спиной мальчика.
Он резко обернулся и, не удержавшись на ногах, плюхнулся на землю, прямо в картошку, щедро присыпанную навозом:
– Ты…ты… это… откуда здесь взялась?
– У меня мало времени. Слушай внимательно и запоминай! Меня прислал один человек. Он сказал, что тебя зовут Михаил. Что тебя назвали в честь твоего деда. Что тебе шестого августа исполняется семь лет. И еще я знаю, что ты втайне мечтаешь стать писателем. Об этом же никто кроме тебя не знает, верно? – Алиса пристально смотрела в Мишкины глаза.
– В-в-верно. А ты кто?
– Меня зовут Алиса Морозова. У твоей тети есть компьютер. Она тебе его подарит, если ты скажешь ей, что услышал про освободившееся место медсестры в Илизаровском центре. Запомнил?!
– Запомнил.
– «Инстаграм» – знаешь, что такое?
– Да не дурней тебя, соплюха! – Мишка взъерошил волосы на голове.
– Не дразнись, это важно! Важно для тебя. Напиши мне там. Завтра в полночь выйдешь в сени, встанешь перед окном и произнесешь три раза заклинание: «Добро, Азъ, Рцы». Когда на стекле появится ладонь, приложи к ней свою руку. И все, твое желание исполнится. И не только это желание. Вообще жизнь твоя исполнится. Запомнил?
– Откуда ты такая взялась? И с чего это я должен слушать какую-то… мелкоту?
– Алиса Морозова, «Инстаграм», Добро, Азъ, Рцы. Завтра в полночь. Найдешь меня, – и девочка исчезла. Мишка остолбенел. Такого он еще не видел. Она исчезла как дым от костра.
– Эй, ты где? Что за шутки? – мальчик потрясенно озирался по сторонам.
Георгий в это время повязывал нить на руке пацаненка.
– Мишка, паршивец, ты что, думаешь, если мать со двора так тебе и делать нечего? А ну я сказала быстро работать! – она грозила сыну, белой от муки рукой.
* * *
Миасс был вторым городом на их пути. Они оказались перед городской больницей №2.
– Мы в больницу пойдем? – спросила Алиса.
– Нет. Нас ждет Вениамин. И совсем не в больнице, – Виктор подхватил девочку, и они опять поднялись в воздух.
Комната, в которой они вскоре оказались, поразила Алису своей красотой. Шикарную отделку, выполненную в нежно персиковых тонах, подчеркивали зеркала. Обрамленные в тонкие золотые рамы, они увеличивали помещение до огромных размеров. Дворцовый стиль всей мебели в комнате напоминал ей опочивальни великих княжон.
– Какая красота! Я только в музее такое видела, – восхищенно прошептала Алиса. Она прыгнула на огромную кровать и замерла в блаженстве.
– Алиса, не балуйся, мы не для этого здесь. Вениамин – так зовут твоего следующего друга. Он увлекается кораблестроением. Ему почти семь лет. Сейчас ты его увидишь. – Втроем они вышли из комнаты и направились вниз по мраморной лестнице, соединяющей два этажа этой квартиры.
Снизу доносились звуки фортепиано и виолончели. Спустившись на нижний этаж, ангелы с девочкой оказались в просторной гостиной. Первое, что увидела Алиса, – огромная виолончель, за которой никого не было. Только две маленькие ручки, как в кукольном театре, будто обнимали этот громадный инструмент.
– Веня, с этого такта еще раз. Не смазывай концовку, милый, – произнесла грудным голосом дородная дама, которая сидела за фортепиано спиной к ним.
– Хорошо, grand-mère.
И снова заиграла мелодия.