Логан подъехал поближе, остановился и вышел из машины. Обнажившиеся камни торчали перед ним, будто острые шипы; часть дорожного полотна обвалилась в пропасть. Ни объехать, ни переехать поверху. Дальше можно было двигаться только пешком — оползень образовал непреодолимое препятствие для машины.
Ему придется искать другой путь.
Здесь нет другого пути!
Знакомый голос завопил в его голове, слова резанули по сердцу лезвием бритвы и воскресили воспоминания, от которых ему некуда бежать. Он ощутил, что земля уходит из-под его ног, когда из памяти отвратительным роем выплеснулись мрачные картины.
И внезапно Логан заново пережил заключительную часть той ночи, когда он простился с Михаэлем Пулом.
Глава восемнадцатая
Вместе с другими Логан крадется между высохшими скелетоподобными деревьями и сквозь мглистую тьму безлунной ночи, внимательно изучая Мидлайнский лагерь рабов. Мидлайн расположен на границе штатов Индиана и Иллинойс — вернее, тех мест, где они когда-то были, чуть ниже озера Мичиган.
Бывший компаунд окружен полосой открытого пространства шириной в сотню ярдов. Выродки предусмотрительно очистили землю от растительности, опасаясь нападения. Вдоль обвитых колючей проволокой заборов, окружающих лагерь, в ямах полыхают костры.
Этот лагерь рабов похож на все остальные — и в то же время сильно отличается от них. Тот самый лагерь, который Михаэль Пул всегда остерегался атаковать; лагерь, про который он как-то сказал — чтобы его взять, надо иметь армию.
Однако они здесь, и они готовятся сделать то, что он поклялся не делать.
Особых причин для этого нет. Есть другие, менее укрепленные лагеря, против которых они могли бы организовать атаку. Мидлайн выглядит чудовищно. Три огромных здания с каркасом, обшитым гофрированными стальными листами (здесь, в цехах металлургического завода, раньше был компаунд) окружены двойным рядом заборов из стальной сетки, оплетенных колючей проволокой. Рвы, достаточно глубокие, чтобы поглотить «Лайтинг» Михаэля, пересекают открытую местность за заборами во всех направлениях. Входы в здания отлично защищены, почти замурованы; двери и окна забраны решетками и закрыты ставнями. Рабы, которые здесь находятся, приведены выродками из разных мест и не выйдут отсюда до тех пор, пока их не вынесут вперед ногами. То, что здесь делают с заключенными, — хорошо известно. Этот лагерь славится как самый неприступный из рабских лагерей.
Михаэль говорит, что все это не имеет значения. Эта мерзость должна быть стерта с лица земли. Михаэль говорит, что они и так бездействовали слишком долго.
Логан смотрит на лагерь, на его высокие стены и вооружение. Он медленно качает головой. Ему кажется, что это самоубийство.
Но Михаэль принял решение — и значит, он сделает это. Конец спорам. Даже Грейлинг, который ничего не боится, не перечит Михаэлю. Михаэль — легенда. Он — живой талисман, неподвластный смерти. Он выживал при невероятных и странных обстоятельствах. Он много раз водил своих людей в успешные атаки. Он никогда не проигрывал.
Никто не смеет думать, что он проиграет на этот раз.
Тем не менее с тех пор, как умер Фрэш, Михаэль уже не тот, что прежде. С потерей Фрэша в нем что-то сломалось — и пусть большинство ничего не заметило, Логан может утверждать это наверняка.
Произошла авария — у грузовика отказал ручной тормоз; машина медленно покатилось с холма, набирая скорость, и в конце концов врезалась в стену, размазав по ней Фрэша. Кровь была везде. Фрэш умер через два дня. Помочь ничем не удавалось — он слишком сильно пострадал. Михаэль все время дежурил около него, даже когда Фрэш потерял сознание и больше никого не узнавал.
Впоследствии Михаэль сказал водителю грузовика, что это не его вина. Аварии случаются. Он сказал, что направит его на другую работу. Логан присутствовал при этом и слышал, что сказал Михаэль и как он это сказал. Кто-нибудь другой не распознал бы в голосе Михаэля умело скрытой ярости. Но никто не знал его лучше, чем Логан. Михаэль всегда жестко контролировал себя, никогда не позволяя себе проявлять эмоции или делать нечто, его компрометирующее. Все же он выдавал себя — иногда малозаметными жестами, иногда выделяя голосом отдельные слова. Логан уловил характерные признаки надвигающейся грозы в разговоре Михаэля с водителем и инстинктивно понял, что это означает. Водитель был уже мертв. Логан едва не предупредил его — но потом решил, что это слишком опасно.
Неделю спустя водитель пропал во время похода за продовольствием. Никто его больше не видел.