Стоны и крики не стихают, и Логан вслепую продолжает свой путь, ориентируясь на звуки. Он добирается до клетки: внутри ее видно множество пленников, обитателей Мидлайнского лагеря рабов. Их лица прижаты к стальным ячейкам, глаза и рты просят, умоляют о помощи. Он отталкивает протянутые руки, которые цепляются за него, и на ощупь двигается вдоль решетки, чтобы найти дверь клетки.
Дым начинает немного рассеиваться, а стрельба снаружи затихает. Теперь издали доносятся лишь крики и стоны. Сражение заканчивается. Он должен торопиться.
Логан находит дверь, запертую на тяжелую цепь. Он озирается в поисках чего-нибудь, чем можно разбить замок. На глаза ему попадается подходящий металлический стержень, он наклоняется за ним — и вдруг из дыма возникает Михаэль.
— Что происходит, говори! — требует он. — Где остальные?
Михаэль с ног до головы измазан кровью, он похож на ходячий кошмар, на труп, вылезший из могилы. Чья на нем кровь — определить невозможно. Одна рука безвольно свисает вдоль тела, рукав плотной куртки разорван. В другой руке Михаэля покачивается «Флечетт», из короткого, отвратительно черного ствола вьется дымок.
— Ты слышишь меня? — злобно бросает он Логану. — Где остальные?
— Думаю, все они мертвы, — отвечает Логан. — Я точно не знаю. Не было времени проверить.
Плечи Михаэля дергаются, в глазах опасный блеск.
— Группа Уилсона тоже погибла. Мина разнесла их на куски. Они на самом деле смешали нас с грязью.
Михаэль смотрит на пленников, трясет головой и бормочет что-то неразборчивое. Расценив это как согласие с его действиями, Логан просовывает железный стержень в петлю цепи и наваливается на него всем телом.
— Брось их! — тут же приказывает Михаэль.
Логан оборачивается, он не уверен, что правильно расслышал.
— Но они…
— Брось их! — рычит Михаэль. Он вскидывает раненую руку в сторону клетки с такой силой, что вокруг разлетаются капельки крови. — Оставь их там, где они есть. Оставь, пусть гниют!
Логан в недоумении качает головой.
— Но они заперты в клетке…
Михаэль долго и тупо смотрит на него, потом начинает хохотать.
— Не достать, да? Они находятся там, где заслужили быть. — Его смех переходит в нечто похожее на рыдания. — Мы боролись за них, мы все отдали, и для чего? Чтобы они могли разбежаться, как овцы, которых снова сгонят в стадо? Чтобы они могли вернуться и снова быть глупыми и беспомощными? Посмотри на них! Меня от них тошнит!
— Михаэль, это не их вина…
— Заткнись! — пронзительно кричит Михаэль и внезапно направляет «Флечетт» в грудь Логану. — Не защищай их! Они убили твоих друзей, твоих товарищей, всех, кто был тебе дорог! Они убили их, понимаешь, курок спустили их руками!
Логан не знает, что делать. Единственное, что он понимает: под дулом «Флечетта» нельзя даже пошевелиться. Он мог бы возразить, что атаковать Мидлайн — выбор Михаэля. Он мог бы напомнить, что все они пришли сюда по доброй воле, зная, чем рискуют. Но на лице Михаэля написано, что он не собирается выслушивать возражения. Он едва прислушивается даже к тому, что говорит сам.
— Все в порядке, Михаэль, — мягко говорит Логан, чуть приподнимая руку в умиротворяющем жесте. — Пойдем. Давай соберем всех и уйдем отсюда. Мы сможем поговорить об этом потом.
Но Михаэль трясет головой, в его глазах — злоба, неприкрытая и неукротимая.
— Нет, все закончится здесь, Логан. Все закончится сегодня. Мы слишком далеко зашли — Он снова трясет головой, и «Флечетт» в его руке медленно опускается. — С меня достаточно, парень. Я не хочу прожить еще один день в этом чертовом мире. Я не выдержу здесь больше ни одной минуты. Мне следовало давно убить нас обоих, вот что надо было сделать.
Желудок Логана скручивает судорогой.
— Михаэль, не сходи с ума! Послушай, что ты говоришь!
— Я спас тебе жизнь, и я имею право взять ее обратно. — «Флечетт» вновь наведен прямо на него. Рука Михаэля не дрожит, он прицеливается. — Подумай. Подумай, как все безнадежно. Сегодня ночью мы потеряли все — людей, оружие, машины, все. Послушай, я, вероятно, не доживу до завтрашнего дня, а если доживу, то никогда не буду прежним. Если мы не умрем здесь, нас поймают и бросят в лагеря. Мы кончим, как эти. — Он жестом указывает на пленников в клетке. — Много лет назад я решил, что не позволю себе сдохнуть, как они.
— Но этим людям нужна наша помощь! А как же остальные?
Михаэль опять трясет головой.
— Мне наплевать на них. Что с ними будет, это неважно. Пусть сами разбираются. Теперь только ты и я, с тех пор, как умер Фрэш. Я должен защитить нас. Я обещал тебе это, когда ты был еще ребенком. Мы славно повеселились — но теперь пришла пора сойти с дистанции.