«Дробовик» до сих пор в руке Логана, он прижимает его к боку. Михаэль собирается убить его, но нет такой силы, которая заставила бы Логана поднять оружие и выстрелить, чтобы спасти свою жизнь. Он ловит взгляды узников, сгрудившихся у задней стороны клетки, их глаза расширены от страха. Они не помогут. Он глядит на дым угасающей битвы, украдкой смотрит в глубь здания, там нет никакого движения. Никто не поможет.
— Михаэль, не делай этого, — просит Логан. — Положи оружие и поговори со мной. Давай подумаем. Должен быть другой путь.
— Нет другого пути! — вопит Михаэль.
После этого Логан не раздумывает. Он просто действует. Он перемещает взгляд в точку за левым плечом Михаэля, словно замечая чье-то появление, и говорит тихим голосом:
— Демон.
Михаэль инстинктивно разворачивается и стреляет, «Флечетт» разражается длинной очередью. Логан не колеблется. Он поднимает руку и прицеливается. Михаэль уже разворачивается обратно, понимая, что его обманули, когда выстрел «дробовика» попадает ему в грудь. Силой залпа его отбрасывает на дюжину шагов назад, и он рушится на бетонный пол.
Некоторое время Логан не может пошевелиться. Он не может поверить в то, что он наделал. Вокруг только эхо оружейной пальбы и причитания узников.
— Михаэль, — шепчет он.
Может быть, ему еще можно помочь. Может быть, он еще сможет спасти его.
Но когда Логан подходит к нему, Михаэль уже мертв.
После случившегося, Логан понимает: все кончено. Не в состоянии заставить себя уйти, он стоит на коленях рядом с телом Михаэля, не думая об опасности. В конце концов при звуке отдаленных выстрелов Логан пересиливает себя и принимает решение бежать. Потом он вспоминает про узников, все еще сидящих в клетке, запертых и беспомощных. Орудуя железным стержнем, он разрывает цепь, распахивает двери и смотрит, как пленники разбегаются. Когда последний из них исчезает, он взваливает на плечи тело Михаэля, подбирает «дробовик» и «Флечетт» и, согнувшись, бредет сквозь уплывающий дым и тела мертвых, бредет в ночь.
Снаружи Логан находит Грейлинга: еще один человек опирается на его плечо, оба направляются к единственному уцелевшему грузовику. Грейлинг глядит на Логана, понимает, кого он несет, и останавливается. Когда Логан походит ближе, Грейлинг спрашивает, куда он собрался. «Подальше отсюда, — отвечает Логан. — Все кончено». Он идет дальше, не оборачиваясь на окрики. Они желают ему удачи.
Логан отыскивает стоящий среди деревьев «Лайтинг» — там, где оставил его Михаэль. Михаэль всегда приезжал на нем на операции, оставлял перед атакой и потом забирал. Это был его персональный транспорт. Иногда он разрешал Логану сесть за руль машины — не слишком часто, с тех пор, как умер Фрэш. Один или два раза он даже говорил Логану, что когда-нибудь «Лайтинг» будет принадлежать ему. И этот день, кажется, наступил. Логан знает коды, чтобы отпереть замки и отключить системы безопасности, теперь он этим пользуется. Потом он кладет тело Михаэля на заднее сиденье и садится за руль.
Он заезжает достаточно далеко, в центр какого-то разрушенного, совершенно ему не знакомого городка. Логан не может даже приблизительно сказать, где сейчас находится. Он останавливает машину, берет лопату, копает могилу, широкую и глубокую. Затем кладет туда Михаэля. Потом он заваливает тело землей, садится рядом с могилой и пытается думать.
Была ли реальная необходимость убивать Михаэля? Логан снова и снова задает себе этот вопрос. Он терзается мыслью, что существовал другой исход, другой не найденный им путь, чтобы человек, которого он любил, остался жив. Все произошло очень быстро, но все же Логан уверен: если бы он не убил Михаэля, тот убил бы его.
Смерть Михаэля закономерна; он перешагнул черту, коснулся безумия и не справился с ним. Логан мог только догадываться, какие мысли завладели его разумом и что из того, что Михаэль делал сегодня ночью — и, возможно, многими ночами прежде, — было разумным.
Логан должен был сделать хоть что-то, чтобы спасти Михаэля. Хоть что-то. Но он боялся и медлил, и поэтому Михаэль умер. Логан плачет, думая о нем. Это несправедливо, неправильно. Михаэль так много сделал для других, для всех мужчин, женщин и детей, обреченных на жизнь в аду лагерей, на рабское существование и еще кое-что похуже. Только Михаэль пытался как-то помочь им, подарить им возможность выжить. Кто-то должен был сделать что-нибудь и для него.
Нет, не кто-то, быстро поправляет себя Логан. Я сам. Я должен был что-то сделать для Михаэля. Но не сделал. Не знал, что. Не знал как. А теперь уже поздно.