На слове «король» он запнулся.
«Ну да, малыш, трудно привыкать к изменению статусов», — подумал я и кстати кто это Гордон?
— А-а-а, ясно, — какая-то мысль промелькнула в затуманенной голове Бориса. — Правильно... он тебя сцепить хочет до ристалища... и поломать всю игру Стиву... Умно, умно..., пропустить, — буркнул он и, пошатываясь, зашёл в дверь.
Я зашёл следом — и оказался в… русском шалмане.Нет, серьёзно — эти гаврики притащили меня в вариант русского ресторана с боями без правил.Столики, закуски, слуги — то есть официанты — дым, коромыслом.
Посредине, чуть в углублении, клетка, где здоровые мужики метелили друг друга.В углу — сцена с инструментами.Мдя… очень по-русски: дома хотим за границу, а за границей скучаем по березкам.
Это я хорошо зашел… И зачем мне сидеть в комнате, если здесь такое?
Борис, покачиваясь, подошёл к Сержу и что-то шепнул ему в ухо.Серж подпрыгнул как пружина, повернулся ко мне и пошёл навстречу. На лице застыла напряженная улыбка.
— Серёга, ты чего здесь? — он как-то странно стоял, пытаясь то ли меня закрыть, то ли кого-то другого.
— Я? — ухмыльнулся я. — Пришёл приятно провести время. Ты не рад?
— Я рад, — как-то напряженно сказал он, — но ты понимаешь…
— Серж, кто там пришел? — услышал я голос
Мда, не вышел Серж квадратурой круга чтобы меня прикрыть.За его спиной стоял… какие люди, сам женишок Эльки.
— Так это и есть Гордон? — криво ухмыльнулся я.
Увидев меня, лицо Гордона тоже перекосило.
-Мастер Сергей -чуть склонил он голову голову
— Мастер Гордон, — я поклонился.
— Ну, вообще-то, Его Сиятельство, — подбоченился он.
Ага, так он ещё и гордец. Ясно, сказал я про себя.
-Ну ладно, сияй дальше- кинул я
Обратился к Сержу:
— Где мне приземлиться? — спросил я на русском Сержу.
Серж выглядел растерянным.
— Я — наследный принц, — голос Гордона треснул в конце фразы.
Серж нахмурился:
— Гордон, не забывайся. Ты, может, и принц, но уж точно не наследный.
Ага, я ухмыльнулся — теперь всё встало на свои места. Это сынок бывшего короля, и его явно заносит. Не может привыкнуть.
Вот только непонятно — то, что его сватают за Эльку, это часть плана или необходимость? Типа, сгладить углы, успокоить движения?
Ну да, — продолжал думать я, глядя и ухмыляясь на принца. — А почему нет? Элька — дочь клана. Если надо, и выйдет. Это такой куш — породнить два клана: русский и английский, и сделать один мощный союз.
Только одного вы, ребята, не учли. Если вы, живя в России, становитесь русскими — ассимиляцию ещё никто не отменял — то они стали англичанами. А у них нет союзников, у них только интересы.
— А скажи-ка мне, сиятельство... — я ехидно и криво улыбнулся.— Ты сияешь потому, что твой папа тебя осветил? Или сам хоть чего-то добился?
Я обошёл его по дуге и, хлопнув Сержу по плечу, потянул его за собой:
— Ну что, мы пить будем? Или так и будем на сухую разговоры рядить?
— Да как ты смеешь! — рыкнул он. — Ты гойн!
— А вот ты... — я резко обернулся и, глядя ему в глаза ледяным тоном, бросил:— Ты перешёл границу.
Гордон сжал кулаки. Лицо налилось кровью, но голос его задрожал — от злости или страха, я не понял:
— Ты ответишь за оскорбление. На ристалище. Перед всеми.
я подошел к столу и взял чистый бокал и налил белого вина
—если тебе нужен официальный повод, считай — он у тебя есть хмыкнул я, поднимая бокал
Он шагнул ближе, и я услышал, как за его спиной заскрипели кресла — парочка подлиз уже тянулась к оружию.
— Здесь и сейчас! — прошипел он. — Или ты боишься?
Я сделал глоток, не спеша. Затем поставил бокал, развернулся к нему лицом и ответил тихо, чтобы слышал только он:
— Я не боюсь, Гордон. Я просто не хочу пачкать руки раньше времени. Что бы потом не сказали, что я по пьяни зарезал благородного Уда. Вы мастаки на такие фокусы.
Я сделал паузу, посмотрел ему в глаза и продолжил, холодно и ясно:
— Но если ты настаиваешь... дуэль будет. Только не здесь, не в пьяном шалмане. Я хочу, чтобы все видели, как падает твоя корона, его сиятельство.
Он отступил на шаг, но тут же выпрямился.
— Назови время и место, — процедил сквозь зубы.
— Через час перед ристалищем, — ответил я, не повышая голоса.
Гордон кивнул, но я заметил, как дрогнул его взгляд. Ну да, он-то думал, что я дам заднюю. А вот хрен тебе, принц.
— До встречи, светлейший, — сказал я и повернулся к Сержу. — Будешь секундантом? Или мне искать другого?
Серж кивнул. И почему-то морда его была на удивление довольна
Признаю ошибку — способ передачи информации в замке стоит на отличном уровне. Когда я подошёл к ристалищу, вокруг толпилось куча народа, все балконы были заняты. На Элькином балконе в центре сидела она — с бледным лицом.
Не знаю почему, но я почувствовал раздражение и злость. Понимаю, она дочь клана и всё такое. Но скажи прямо — отшей меня, чтобы я не ходил вокруг да около. Или скажи: "Сергей, люблю тебя и готова с тобой в огонь и воду". Надоело. Надоело быть пешкой.
И я опять чувствую, что где-то допустил ошибку. Уж слишком Серж доволен. Мне ясно, что для него Гордон — потенциальный соперник. Женившись на Эльке, он становится в очередь на престолонаследие. Это бесит. Он же нормальный парень. Но нет он дитя Арога и своего клана. Они со своими кружевами везде ведут двойную, или даже тройную игру: если не так — тогда вот так, а если не пойдёт — поступим следующим образом.
— А я тебе говорил — не иди... — снова прошептал голос.
На этот раз я только горько усмехнулся. Наверное, только Алекс в этом кубле змей — самый нормальный человек. Не зря он хлопнул дверью. Вот так жить? Крутить комбинации, улыбаться друг другу, держа нож за пазухой?
Погруженный в горькие мысли, я спустился по ступенькам на ристалище. Его белый песок в свете факелов почему-то казался белым мрамором. Я пнул по песку — и он взвился пыльным облаком, осел.
Моё появление поддержали жидкие хлопки с трибун русского сектора и гробовое молчание с английского и европейского. Я посмотрел на их трибуны — ну и морды у них. Словно все разом таракана увидели.
ерез минуту с выхода напротив появился Гордон, идя в сопровождении десятка сопровождающих. И уж тут публика встретила его бурными овациями — все как один повскакивали, встречая своего принца хлопками и ударами кулака по плечу.
Я посмотрел на Сержа, который неслышно подошёл сзади. Его лицо было мрачным и злым. — Что, Серж, а малой-то в фаворе у публики?
Серж сначала бросил на меня взгляд, по-видимому, поняв, что я его раскусил, и, состроив кислую мину, проворчал: — Он тут родился и вырос. Странно было бы, если бы было по-другому.
— Ну-ну, Серж, — сухо сказал я. — Учи историю.
— А причём тут история?
— А при том. Оппозиция — это как раковая опухоль. Её надо каленым железом выпалывать, иначе она сожрёт тебя за считанные месяцы.
— Сергей, что с тобой? — удивлённо спросил он. — Я же твой секундант. Я с тобой.
— Ну да, ну да. Мы вместе... Но цели у нас разные.
Я вздохнул и пошёл навстречу Гордону.
После короткого разговора секундантов и проверки оружия раздался звон колокола. Всё исчезло вокруг. Мир сузился до одного человека, стоящего напротив. По телу пробежала горячая волна, и всё обострилось — зрение, слух, даже движение воздуха ощущалось почти как сильный ветер. Его порыв поднял пыль с ристалища, закружив её вокруг двух противников.
Я стоял с ухмылкой. В одной руке — тяжёлый шестопёр, в другой — длинный полуторный меч. Непривычно для удов, но вполне удобно для меня. Напротив Гордон переминался с ноги на ногу, перехватывая боевой топор поудобнее. Лоб блестел от пота, взгляд был прикован к моим рукам. Вокруг арены — напряжённая тишина. Зрители затаили дыхание в ожидании развязки.