Наконец, Гордон сорвался с места с яростным криком и обрушил топор. Лезвие со свистом рассекало воздух, нацеленное мне в голову. Я молниеносно сместился в сторону. Одновременно взмахнул шестопёром и отбил удар с лязгом. Удар Гордона прошёл мимо, а я тут же ответил своим — но плашмя. Плоская сторона меча хлестнула его по спине. Раздался глухой звук, и Гордон пошатнулся, едва не рухнув в пыль. Он отпрыгнул под одобрительный гул русского сектора, покраснел ещё больше, а я лишь усмехнулся, видя смятение противника.
— Ну что, величество, попрыгаем? — сказал я.
Выругавшись, Гордон снова пошёл в атаку, размахивая топором. Я без усилия уходил от ударов, на последнем — парировал выпад, скрестив клинок с топором, и врезал шестопёром под рёбра. Гордон охнул — удар выбил воздух из лёгких, в глазах мелькнула паника.
Я не стал ждать. Кинулся вперёд, обрушивая серию быстрых ударов. Сталь свистела слева и справа, Гордон едва успевал выставлять топор или отпрыгивать. Всё-таки подготовка у него была. Ещё несколько минут я играл с ним, меняя темп и направление атак — и наслаждался превосходством.
— Ну что, Гордон, устал махать топором? — сказал я, входя в раж.
Доведённый до отчаяния, Гордон решился на хитрость. Сделал вид, что замахивается сверху, но внезапно сменил траекторию и рубанул по ногам. Но я раскусил манёвр, молниеносно отпрянул и тут же обрушил меч сверху вниз. Сталь впилась в бедро Гордона. Брызнула кровь, он вскрикнул и повалился на колени, выронив топор. Алое пятно расползалось по штанине, капли падали на песок.
Он застыл на коленях, тяжело дыша. Я поднял меч для решающего удара. Бешенство клокотало во мне. Казалось, этот человек — причина всего разлада, что происходил со мной. Если не он лично, то его свита и семья, что играли со мной, как кошка с мышкой.
Внезапно зазвонил колокол, и на ристалище вскочили трое всадников с пиками. За несколько секунд они преодолели расстояние и врезались между нами, оттеснив меня от Гордона. Следом за конниками появился Джордж в сопровождении десятка тяжеловооружённых пехотинцев.
— Именем короля! Мастер Сергей, вы арестованы за оскорбление принца Кроси и проведение дуэли.
Вся злость схлынула. Против таких танков я в лёгком вооружении не продержусь и минуты. А жаль... Жаль, что гадёныш остался жив.
В ту же секунду стражники схватили меня, заломив руки. Я дёрнулся, но острие копья у горла заставило замереть. Продолжая держать меня, повели прочь под шум толпы. На прощание я только усмехнулся и бросил:
— Повезло тебе, Гордон. Живым останешься... пока.
Глава 26 Ну теперь точно все
Три дня наказания и запрет на участие в ристалище.
Скорее всего, они поняли: ну не может вчерашний неумёха так двигаться. Перестарался я. И, завалив Гордона — пардон, ранив — я тем самым и накрылся. Ну и ладно. Главное, что этот Гордон вышел из брачной гонки.
Это мне поведал Серж, который заглядывает каждый день. Рад, конечно, собака, что Гордона мордой по столу повозили и статус его упал. Это он тоже мне сообщил. Элька сделала грустное лицо и заявила, что если принц больше не в претендентах, то и смысла продолжать нет. Потребовала снять свой щит с ристалища — и тем самым на год она снова свободна.
Жозефина, кстати, тоже получила год отсрочки. Тоже заявила: если нет главного и любимого, то есть меня, то и щит ей больше не нужен.
И снова это чувство — будто поимели меня. Все довольны, все спокойно отсиделись в своих углах, а я — бился, ничего не получил, и ещё и наказан.
Хотя нет... Всё же Элька на год свободна. А за год я могу многое сделать. Да и Жозефине долг отдал. Вот только когда я успел ей задолжать — мне не ясно. Но свидание мне с ней дали. Всё это мило, прошептала, что всё — «Сергей, долг возвращён» — и я желанный гость в её замке. И упорхнула.
Элька не пришла. А жаль.
На третий день, когда бои на ристалище уже отгрохотали, я готовился к освобождению и наматывал круги по комнате. Сходил уже пять раз в ванную и опрокинул на себя кувшин с холодной водой. Я уже подумал: даже если скажут завтра в бой — согласен. Это же с ума можно сойти — вот так сидеть. Хоть бы интернет был. Или книги. Или хотя бы радио. Ничего.
выйдя из ванной комнаты я увидел сержа
— Ну, как ты, готов? — спросил он, сидя в кресле и небрежно забросив ноги в грязных сапогах на мою кровать. — Всегда готов. Вот только к чему, — сказал я, поморщившись. — К походу на Землю. Понятно, про брачные бои я не спрашиваю. Я только неопределённо пожал плечами. — Если честно, я тебе даже завидую, — продолжил Серж. — Она настоящая красавица… А какая фигура, а страсть в глазах! — Вот и женись на ней. Тогда, может, она меня оставит в покое, — проворчал я. — Я не могу, у меня жена на Земле осталась, беременная, — улыбаясь, сказал Серж. — А, ну да. Страж портала беременных не пропускает, — вспомнил я. — Ну да, — почему-то усмехнулся Серж. — Короче, уходишь через час. Найдёшь в ЦУМе на втором этаже магазин. Хозяин его — Андрей, наш человек. Дашь ему вот это. Он бросил мне мешочек. — Что это? — подкинул я его в руке. Грамм триста, не меньше. — Бриллианты, — спокойно сказал Серж. Не веря ему, я потянул верёвочку мешочка и замер, поражённый сверканием бриллиантового снега. — Здесь, — Серж протянул мне ещё один маленький мешочек, с ноготь большого пальца. — Бриллианты для тебя. Плата. Хочешь — вложи на Земле, но я бы тебе посоветовал обернуть в жемчуг. Он тебе скоро понадобится. Я удивлённо посмотрел на него, но Серж отвёл глаза и перевёл разговор на другую тему.
— Бриллианты носи с собой. Сейфов здесь нет.
Через два часа, идя по коридорам и обговаривая детали вылазки на Землю, я снова искал глазами Эльку. Да что же это такое… Сколько я ещё буду как привязанный?
Земля встретила меня дождём с грозой. Как будто природа гневалась, что какой-то человечишка переходит через портал, скользя между вселенными как у себя дома. Переход был лёгкий, а проводы на Ароге — обидными. Всё-таки я единственный, умеющий переходить портал и способный исправить тот финансовый крах, в который попал король Стив.
Хотелось напутствий, волнующих лиц, просто человеческого участия. Перед самым входом меня охватила паника — уж очень не хотелось снова задыхаться, пробиваясь в портале на Землю. Тем более, пароль из цифр, всплывший в голове в прошлый раз, вспомнить я не мог.
Но ничего не было. Ни «давай, поехали», ни предстартового отсчёта, ни разбитого шампанского перед стартом. Просто завели в огромный шатёр, разбитый перед порталом, Серж хлопнул по плечу, подтолкнул — и всё. Я шагнул.
Хотя чему удивляться. Такова психология удов. Когда каждый год даже подростки гибнут на поле боя, смешно кичиться тем, что ты чем-то особенный. Девиз таков: «Можешь — делай». Если клан посчитает нужным отметить — он отметит. Нет — молчи в тряпочку.
Шаг, сделанный мною на Ароге, оказался шагом и на Земле. Я оказался в бункере портала.
Опасения Стива, что люди из клана, сторожившие имущество внутри городка, и охрана снаружи, схватят меня — не оправдались. Дождь лил как из ведра, молнии сверкали, и я, выйдя из бункера, с тупой улыбкой подставил лицо под тугие струи дождя.
Дома. Я дома.
Странно, но ностальгией по Арогу я не болел. Но сейчас этот осенний холодный дождь казался мне ласковым майским дождичком. Проливной дождь, холодный ветер, гнущий высокие тополя, туман, окутывающий домики посёлка — всё мне показалось настолько родным и близким, что я шмыгнул носом.
Через пять минут, когда романтики из-за холодной воды поубавилось, я, несмотря на строгий приказ ехать сразу в ЦУМ, помчался к общежитию.
В нашей с Алексом комнате, в тайнике, лежало десять тысяч долларов и двуручный меч, который я хотел взять на Арог. Вставив ключ, взятый на кухне под печкой, и открыв дверь, я в кромешной тьме комнаты услышал шорох.
Почувствовав движение к себе, я рванул назад, но, получив мощный удар в живот, рухнул на колени. Надо мной раздался крик боли, и что-то взорвалось в моей голове. Последняя мысль была: «Я самый тупой из неудачников. Надо было слушать старших…»