После ужина подали турецкий кофе и кальян. Мы переместились в библиотеку у камина. За окном шёл снег, в камине потрескивали дрова, в воздухе витал аромат табака.
— Сергей, ты москвич? — нарушил тишину Стив.
— Нет. Я из Ростова, —ответил я.
— Родители?
. Я поставил чашку на стол, откинулся на диван.
— Отец — учитель, мать — бухгалтер. Учился в Ростовском универе, экономист. После института загремел в армию...
— После института? — удивился Рон.
— Да. История была: ввязался в драку, нанёс серьёзные увечья. Чтобы не угодить в тюрьму, друг отца устроил меня в десант. Потом — Чечня. В первый месяц погибло полвзвода. Через полгода — ранение, госпиталь, медаль, комиссование. Вернулся, женился, уехал в Москву, там и развёлся...
Я посмотрел на Эльку — реакции никакой, смотрела в окно.
— Работаю. А дальше вы и так знаете.
— Биография занятная, — ехидно протянул Рон.
— Рон, заткнись, — резко сказала Элька. — Он наш гость.
Серж хитро подмигнул мне.
— Не обращай внимания, — сказала Элька, улыбаясь, — рассказывай дальше.
Как Вам Москва? -влезла маман
— В Москве мне некомфортно, — признался я. — Ритм не мой.
— Деревенский ритм больше подходит? — усмехнулся Рон.
— Рон, хватит, — встал на мою защиту Серж.
— Есть у тебя проблема со мной? — холодно спросил я. — Сам меня сюда привёз — терпи.
Стив, ухмыльнувшись, налил себе коньяк и погрев его в руках наконец сказал:
— Ну, если вы не против, я продолжу. Вам понятно это неинтересно но Сергею надо узнать нашуисторию до конца
Я взглянул на него.
Ну да политик
Я удобно поерзал намягком кресле обрался слушать дальше поймав насебе задумчивый взляд Эльки
— Оставив Эрот, — начал Стив, обхватив ладонями бокал, — мы ушли на Землю.
Золота, которое мы прихватили с собой, хватило бы, чтобы начать небольшую войну — и, пожалуй, даже выиграть её. Нас было пятнадцать тысяч. Жалкая горстка от почти миллионного народа. Но на Земле, по меркам тех времён, это было население целого города.
Была середина пятнадцатого века. Возникла первая и главная проблема — легализация. Появиться из ниоткуда и просто начать жить в том времени — трудная задача. Мы сейчас называем Средние века "тёмными", но тогда каждый человек был где-то записан — в церковных книгах, у лордов и епископов. Мы слишком выделялись.
Создать легенду для такого количества людей — задача не из лёгких. Но золото... Золото тогда открывало любые двери. Или почти любые. Впрочем, сейчас мало что изменилось.
И как Вас инквизиция несожрала- удивился я
Стивухмыльнулся.
Золото святые отцы тожелюбили золото.
Мы разбились на пять кланов и разошлись по Италии. Продолжил он.
Устроились неплохо. Купили дома, землю, обзавелись нужными связями. Но сравнивать жизнь на Земле с тем, что мы оставили на Элоте...
Мы страдали. Наши предки по ночам видели во снах золотые долины Эрота, наши дома, замки.
А здесь? Лачуги. Грязь. Холод. Сырые каменные мешки вместо дворцов. Болезни. Войны. Интриги.
Всё, чем славилась старая Европа, — мы испытали на себе.
Стив медленно встал, обошёл стол и подошёл к камину. Тени от пламени плясали по его лицу. Он заговорил негромко, но в комнате сразу стало тихо — говорили не просто воспоминания, говорила история.
— Через несколько лет мы не выдержали. Собрались, нашли силы и вернулись — на Арог. Радиация там уже не была смертельной. Мы ждали. Ждали открытия два месяца. И за это время успели построить маленький городок — на острове, размером с Исландию.
Кстати, — Стив бросил взгляд на меня, — замок, который ты видел, стоит как раз на этом месте.
— Первый поход был удачным. Муты нас не ждали. Мы уже многому научились у венецианцев. Захватили крепость, сделали рейд на прииск, пополнили запасы... и ушли. Без потерь. Портал, видишь ли, открыт всего неделю. Ни минутой дольше.
Это золото дало нам новый старт. Мы купили земли, поместья. Нам это вскружило головы.
В следующий раз мы шли... как на парад. Мы заключили браки с влиятельными венецианскими домами, привели с собой их дружины. Снова — на Арог, и оттуда — на Эрот.
Это был фиаско.
Против нас встала армия. Нас просто раздавили. Из восьми тысяч вернулись четыре. Остальные — пали.
И начались слухи. Что мы связаны с дьяволом. Что мы увели их сыновей в ад. Венеция, как ни странно, была достаточно просвещённой — но и там инквизиция не спала.
Откупились. Заплатили. Оставили несколько человек сторожить портал и ушли... в Австрию. Без гроша в кармане.
Нас снова было немного. Но Австрия в тот момент воевала. Габсбурги искали наёмников против Франции. И нам повезло.
Стив подошёл к щиту, висевшему на стене между стеллажами.
— Это щит арбалетчика. Простого пехотинца. Так начинали наши предки.
Он провёл ладонью по металлу. Все молчали. Я — ошеломлён. Его рассказ походил на хронику войны, на живое дыхание истории, без фальши, без купюр, без ореола героизма. Это было... реально.
Я вспомнил, как один знаток истории жаловался, что средневековые хроники — как сводки ЦК КПСС времён застоя. "Сарацинов погибло сто тысяч. А с нашей стороны — десять рыцарей. Причём трое — с лошади упали". Тут же было реально.
Стив вернулся на своё место.
— Мы обрели пристанище. Местная знать сначала сторонилась, но потом — приняла. Нам нужны были деньги — и мы продавали клинки всем, кто платил. Англичане. Турки. Французы. Поляки.
У всех учились. У всех дрались.
Через двадцать лет у нас появился первый барон в Австрии. Потом ещё. Потом — снова поход.
И на этот раз — поход профессионалов.
Мы шли малыми отрядами. Разделялись, нападали, исчезали. Вели партизанскую войну. Тактику выжженной земли. Мы учились у Земли, но и Земля училась у нас.
Этот поход был... походом отчаяния. И героизма. Много погибло. Но те, кто выжил, принесли столько, что хватило ещё на пять баронств. Да и муты стали осторожнее.
Позже — индульгенция от Папы. Возвращение в Венецию. Новый статус. Новая кровь.
С тех пор, — Стив обвёл нас взглядом, — вот уже пятьсот лет, мы каждый год ходим в поход.
И сколько Вас сейчас- Спросил я
Нас — десять герцогов на Земле. И один — герцог-король на Ароге- гордо сказал Стив
. — У каждого герцога от двух до четырёх тысяч клинков. То, что ты видел вчера, — это раненые. Вернулись после похода, — произнёс Стив.
— И как вы... живёте? — спросил я. — Как скрываетесь? Как уходите в походы? Это же не современная армия, но всё же... Четыре тысячи человек — это не прогулка. Логистика? Маршруты? Куда вы их деваете?
Стив усмехнулся:
— Не забывай, у нас было пятьсот лет, чтобы научиться. Да и сейчас, признаться, стало куда проще.
Я приподнял бровь. Элька улыбнулась:
— Отец имеет в виду, что теперь это стало... модно. Закрытые клубы, фехтовальные секции, исторические реконструкции. Организуешь "славянский турнир" или "ночь меча и огня" — и вперёд. Никто не задаёт вопросов.
— Кстати, — перебил Стив, — те трое, что напали на нас в Москве — это были муты.
Я замер.
— Муты? В Москве?
— Впервые, — добавил Серж. — Раньше их здесь не замечали. А раз ты смог открыть портал, — он посмотрел на меня серьёзно, — значит, могли и другие. А это уже меняет картину.
Я замолчал. Мысли путались.
— Так вы... вы ходите туда за золотом? — спросил я спустя минуту, словно цепляясь за остатки логики.
— Нет, — покачал головой Стив. — Золото давно вывезли. Муты не дураки. В радиусе ста километров всё вырыто подчистую. Но поверь, денег у нас — достаточно. Хватит и на внуков. Дело не в этом.
— Тогда зачем?
— Что тебе непонятно? — вмешался Рон. — Эрот — это наша родина. И мы её вернём. Наши знамёна снова взовьются над башнями.