Лорд Керни отправил его в Дальний замок, чтобы приготовить все к приему очередной невесты и зятя. По сути, он лишь привез сюда слуг, кухарку и пару садовников, но бегать по распоряжению управляющего замком тоже входило в обязанности.
Самым неприятным было то, как они все шушукаются у него за спиной, но Векс давно научился делать так, как велела сестра: просто знать, что в нем есть кровь хозяина этих земель, а значит, обижаться на досужую болтовню – только смешить Двоих.
Лия никогда не считала его конюхом, и никогда не сомневалась в том, что незаконнорожденные внучки короля имеют те же права, чем он. Но даже если бы она так не считала, он все равно любил бы ее. Главное – хранить тайну, которая висела сейчас на его шее, как ярмо. Он, привыкший делиться с ней всем, сейчас старался не смотреть ей в глаза, даже если речь заходила о ерунде, а Лия просила пообещать что-то.
Рыжая голова его выцвела, и не была такой, как в детстве – медной и на солнце отливающей, как таз, в которой кухарка варила варенье. Белёсые на солнце ресницы к осени становились прозрачными, тонкий, чуть заметный пух под носом и на подбородке никак не хотел оформиться в жесткую щетинистую бороду и усы.
Дочь кухарки давно давала понять, что не против остаться с ним в конюшне, но ему было отвратительно даже представить ее пухлые, вечно обкусанные губы возле своего лица, да и заводить семью, когда ты надеешься вырваться из-под влияния лорда и отправиться в услужение к опальному герцогу, было как минимум, глупо.
Векстер решил больше не думать о тайне, которую знал он и Целис – мужчина, что подставил нож к его горлу в момент, когда Векс вынул из ложбинки в камне туго скрученный пергамент. Незнакомец пообещал сохранить его жизнь, если тот отдаст бумаги, но Векс согласился на это только при условии, что тот расскажет, что в них.
Это было большой глупостью с его стороны. Мальчишество, отвага и беспросветная детская самоуверенность. Тот мог просто полоснуть по его горлу и забрать то, за чем он пришел сюда ночью, да и вообще, видимо, приехал из королевства, которое совсем не было дружно лорду Керни и его сюзерену. Но Целис убрал нож и посмотрев на него, спросил, правда ли, что он бастард лорда. Векс кивнул и добавил:
— Если бы вы забрали меня в Дималь, хоть конюхом, хоть слугой, я никогда не предал бы вас, но со мной тайно должна уехать моя сестра. То есть… Старшая дочь лорда. Мы знаем, что король Дималя поддерживает герцога. Мать Талии положила свою жизнь за него.
— Ты останешься здесь и будешь беречь свою сестру. Придет время, и я исполню твое желание.
— Я хочу знать, что там. Ты обещал, - хорохорился Векс, стараясь не показывать радости от услышанного. У него даже и мысли не было, что этот господин пообещает сейчас все, что хочет услышать Векстер.
Когда он показал бумаги, сердце Векса забилось как птица. Он сморщился, давая понять чужаку, что не верит, но тот лишь улыбнулся и пожал плечами. Векс поклялся молчать, потому что от этого зависела жизнь Талии. Молчать и беречь ее пуще прежнего.
Лежа ночью в конюшне Дальнего замка, Векс надеялся лишь быстрее вернуться домой, чтобы выехать с Лией на «ежовые поляны». Земляника уже наливалась соком, а он знал, что только там, в низине, где по утрам туман стоит в каждой ложбинке, будто молоко в огромной лохани, набирается соком и скоро начнет наклоняться к самой земле под своею тяжестью «ежовая» ягода. Так они называли крупную, с ноготь его большого пальца землянику. Лия любила ее больше всего, а он был рад ползать там с ней на коленках, собирая полные горсти.
— Векс, - тихий шепот вывел его из дремы.
— Чего? – он вдруг понял, что в замке нет ни одного мальчишки. Только завтра они придут из ближайшей деревни, чтобы встретить гостей, спеть с жрецами песни, благословляющие молодых.
— Я из замка лорда. Михен – сын служанки. Меня отправила старая нянька леди Талии. Дала золотой, чтобы все передал тебе из слова в слово, - если бы Векс был не один на конюшне, мальчишке пришлось бы дать хороших тумаков за то, что начинает болтать раньше времени.
— Тихо, иди сюда, - Векс встал и всмотрелся в дверной проем. Лошади зафыркали, будто перешептывались, мол, не спите, тут что-то новенькое.
Мальчишка запыхался, и отделившись от стены теперь был хорошо виден в дверном проеме.
— Ты пешком? – Векс подошел к нему, взял за плечи и повернул лицом к еле пробивающемуся сквозь тучи лунному свету.
— Чего? Я бы только завтра к вечеру добрался. Поди не об четырех ногах, - хмыкнул тот. Векс узнал его. Он редко появлялся в замке, только если матери действительно нужна была помощь. С мальчишками дружбы не водил, а вот с отцом в кузне старался как мог. Хороший малый, - отметил про себя Векс.