— Нет, - Талия только сейчас увидела, что руки ее по локоть в крови. Векс посмотрел на свои руки, и они оба поняли, почему ладони постоянно выскальзывали. – Я поранилась, когда пролазила через решетку, - быстро ответила Талия, но то, как она убрала ладони за спину, не понравилось Вексу.
— Ладно. Мне пора ехать, иначе заметят. Здесь бумаги, которые дала мне ваша старуха, леди. Она сказала не останавливаться, если вы бежите. Ни днем, ни ночью. Заберете деньги у Паучьей горы и мчите, на сколько хватит лошадей, - мальчишка показался Талии много старше тех лет, на которые выглядел.
Он, не дожидаясь ее ответа подал туго свернутый свиток, но увидев опять ее руки, осмотрелся, и бросил их на плащ, лежащий рядом с костром.
— Лучше, если на них не останется крови, - с этими словами он пошел к лесу и только по звукам стало понятно, что запрыгнул на лошадь.
— Пей, и мы должны ехать, - подав Талии котелок с теплым еще отваром, сказал Векс. – Я принесу воду, чтобы отмыть руки, - он ничего не сказал о ранах, и от этого Талии стало не по себе.
Они гнали лошадей по границе леса, потом сменили направление и на рассвете подъехали к Паучьей горе. Свое название она получила не просто так. Западная часть ее вся была покрыта мелким кустарником, между которым растянули свои сети ловчие пауки. Их безвредность была известна даже детям, но, когда все тело облепляет паутина, приятного мало. Самым противным было то, что паутина была незаметной. На южной стороне горы росла любимая братом и сестрой ягода, но срок ее сбора уже прошел.
Северная часть горы представляла собой каменный обрыв. И у подножия можно найти валуны любого размера. Талия, следуя за Вексом, подошла к тайнику, где хранились монеты.
— Теперь мы должны забрать все. Так велела старуха, - откатив камень, Векс осмотрелся и нашёл небольшую, но достаточно толстую палку, которую, вероятнее всего, вынесло весной, когда ручеек, текущий вдоль горы, становится рекой.
Векс поковырял землю, и когда палка уперлась в железо, отбросил ее, продолжив работать пальцами. Наткнулся на железную дужку. Вынув котелок, крышка которого была меньше нужного размера, прошел к ручью и принялся отмывать его.
Талия последовала за ним, чтобы застирать платье. Ночью она не заметила, что бока были в пятнах крови. «Сзади, наверное, еще хуже» - подумала она, развязала шнуровку и принялась стаскивать его с себя. Оставшись в рубашке, она осмотрела свою единственную одежду. Нашла пятна, которые благодаря глубокому вишневому цвету сзади и спереди были почти незаметны. Более светлые вставки по бокам пришлось тереть камнем.
— В мокром поедешь? – Векс отвел глаза и пошел вперед.
— Поеду, - ответила Талия, которой было не по себе оттого, что брат не задает ей самого важного вопроса.
К ночи они миновали земли лордов, о которых знали хоть что-то. Дальше можно было назваться кем угодно, но ее дорогое платье выдавало либо леди, либо ту, которая украла платье у леди. Судя по тому, что они были грязными, во второй вариант стражники поверят скорее.
— В деревне я обменяю твое платье на что-нибудь попроще, - указав на дома за лесом, через который пришлось пробираться пешком, осторожно ведя лошадей за собой.
— Кому нужно платье леди? – хмыкнула Талия.
— Кому надо, - коротко ответил Векс и шагнул в сторону незаметной среди высокой травы тропинки.
Талию с лошадьми он оставил под кустами влежевики – ягоды, которая могла насытить, но вкуса не имела. Вокруг деревень таких кустов было огромное количество. Птицы разносили ее семена. А у вырубщиков, следящих за тем, чтобы поля не зарастали кустами, рука не поднималась вырубить ихэ. Ведь в голодные годы эта ягода, высушенная в печи, становилась единственной целебной пищей.
Талия, сидя под кустом, обирала нижние ягоды и, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, жевала, стараясь набить живот, что урчал всю дорогу после двух кубков вина, выпитых на голодный желудок.
Кроме серого платья, Векс принес легкую телогрейку, похожую на ту, что носил сам, сшитые из грубой кожи чуни на веревках и отрез какой-то тряпки.
— Я думала, за платье дадут побольше. Купил бы за деньги.
— Не должны они знать, что у нас есть деньги, Талия. Я сказал, что нашел его в реке.
— А тряпка эта зачем? – Талия попыталась свернуть ее так, чтобы можно было пристроить на голову вместо платка, но потом решила порвать ее на три части.
— Твоя рубашка, - он, не поворачиваясь, указал на сорочку Талии, и та чуть не провалилась от стыда – ткань сзади была сплошь в засохших уже пятнах крови. Это то, из за чего Шита была так весела вчера вечером.