Вспомнив о том, что Векс ждет ее, а вода и без того не горячая, остывает, она сбросила платье и сорочку, встала в лохань, а потом присела, и прижав колени к груди, села. Ковш и мыло лежали здесь же, на полу. Она долго намыливала голову, потом обливалась, намыливала тело и обливала его уже грязной, мыльной водой. Думала она сейчас только об одном – лучше бы она помылась в реке. Пусть вода там была прохладной, но чистой.
Вытершись сорочкой, она достала из мешка чистую, надела и позвала Векса.
То, как он смотрел на нее в последние дни, ей совсем не нравилось. Было в его взгляде что-то совсем новое. Так и сейчас, войдя в комнату, он уставился на ее лицо, потом глаза скользнули по шее.
— Чего уставился? Зови служанку, пусть вынесет, - отвернувшись, Талия откинула одеяло и, осмотрев постель, залезла под него. С улицы веяло прохладой. И хотя влажное тело покрывалось при этом мурашками, Талия не спешила укрыться с головой – она наслаждалась чистотой и ровным тюфяком под спиной. А ещё старалась найти хоть что-то приятное в этом вечере. Лечь чистой в постель было давним ее желанием, и о нем знал Векс. Они могли бы ночевать и на улице, но он сделал все возможное, чтобы она не забыла, кто она.
Служанка не стала церемониться, попросила Векса отодвинуть кровать обратно, что он и сделал, даже не попросив сестру встать. Потом они вдвоем протащили лохань к окну и поставили на широкий подоконник. Служанка привычным движением выплеснула из него содержимое прямо на головы тем, кто вышел из таверны. Крик и пожелания кары на ее голову от бедолаг, похоже, порадовали девушку, лицо которой теперь наливалось синяком.
Часть 2. Брат
Талии часто приходилось спать с братом и на конюшне, и в лесу, а теперь и вовсе – вся дорога и ночевки в лесу вынуждали греться в обнимку под плащами.
Когда Векс потушил свечу и лег на кровать, Талия отвернулась к окну и уставилась в щелку, что оставалась между прикрытыми ставнями. Брат обнял ее и притих. Она долго смотрела на острый кончик луны, торчавший из-за одной из створок. Потом закрыла глаза и попыталась представить, что они дома, на конюшне, что все как прежде, и ей не нужно бояться.
Рука брата осторожно скользнула по бедру. Талия задержала дыхание. Но потом подумала, что брат это заметит и выдохнула. Он убрал руку, быстро отвернулся, и они заснули.
Рано утром, когда город был еще в тумане, Векс и Талия быстро собрались, вывели лошадей, рассчитались с хозяином постоялого двора. Тот велел ждать, когда еще двое путников выйдут. Они знали, где место сбора.
Двое сонных, похмельных мужиков, лица которых напоминали сегодня моченые яблоки, молча вывели лошадей. Один из них махнул рукой, предлагая следовать за ними. Через час они были далеко за городом, возле серой от тумана и дыма костров у края леса деревни.
Большинство путников, ожидающих обоз ночевали прямо здесь. Осмотревшись, Талия поняла, что брат был прав: спать среди этого отребья было более опасно, чем даже в грязном постоялом дворе.
Народ тушил костры, складывал вьюки на лошадей, запрягал телеги. Талия не радовалась предстоящей дороге, потому что такие обозы идут медленно, и сутки верхом в таком темпе принесут лишь усталость.
Вышедшие из леса люди оказались той самой охраной, о которой говорил Векс. Они проходили мимо выстраивающейся вдоль хорошо наезженной дороги очереди, быстро что-то спрашивали, брали монеты и шли к следующим.
Талия и Векс не сходили с лошадей. Когда двое широкоплечих охранников подошли к ним, Векс спешился и указав на сестру, которую представил, как свою жену, отдал монеты. Один из них смерил Талию длинным, слишком заинтересованным взглядом. И даже когда последовал за вторым, оборачивался несколько раз.
— Ты же купила чепец? – Векс тоже заметил этот взгляд и сейчас посмотрел на сестру каким-то чужим, будто оценивающим взглядом.
— Да, но он через пол часа будет сырым, - прошипела Талия в ответ.
— Надевай, и ни на шаг не отступай от меня, - плюнув на землю, процедил Векс.
Колонна тронулась еще тише, чем представляла себе Талия. Когда они вошли в лес, начал опускаться туман.
— Хорошо, хоть дождя не будет, иначе в этом лесу темно, как в доме лукавых в самую темную ночь, - громко высказался один из путников, ехавших позади.
— В этом лесу темно даже в самый солнечный день. Давно пора вырубить это место, или сжечь все во имя Двоих.
— Где тогда будут жить эти отбросы? Король давно обещал расправиться с ними, но так и не отправил сюда людей, - народ начал активно обсуждать место, через которое они должны были «ползти» как черепахи весь день и всю ночь.