— Судье нездоровится, господин, — ответил лейтенант. Этот был из своих, старая гвардия. Поэтому капитан не стал срывать на нём накопившуюся злобу. Похоже, лейтенанту тоже пришлось несладко: его потное лицо было покрыто приличным слоем серой городской пыли.
— Что с ним?
— Похоже, что перебрал вчера и разомлел. Десять раз отлучался, и два раза засыпал. — В голосе лейтенанта сплелись тоска и зависть. — Будить не посмели.
— Дело о фальшивой расписке когда?
— Только боги знают. Но перед ним ещё трое.
— Ускорить-то можно?
— Это же королевский судья, господин, — устало ответил лейтенант. — Подчиняется только королю.
Носильщики стояли сзади, понуро вжав головы в плечи и пряча за спиной корявые, изуродованные работой, руки. Капитан выбрал самого ближнего:
— Куда смотришь, свинья?
— Господин? — только и успел спросить тот. Этого было довольно. Кулак с хрустом врезался в скулу, тяжёлый удар отозвался болью в запястье, но голова слуги лишь слегка откинулась назад. Преодолевая боль, капитан бил снова и снова — хлёстко, с оттяжкой. Голова моталась из стороны в сторону, усталый лейтенант старательно разглядывал плывущие по небу редкие облака, кровь брызгала в пыль под ногами.
— Хорошо, — признался капитан, брезгливо вытирая тяжёлые перстни. — Теперь-то ты будешь знать, как надо глядеть на господина.
Избитый дёрнул разорванной в лохмотья щекой и медленно опустился на колени, сплёвывая в пыль кровавые ошмётки. Трое оставшихся невредимыми носильщиков испуганно зыркали исподлобья. Раздражение нисколько не уменьшилось, скорее наоборот. Плохо дело.
— Господин, — пришёл на выручку лейтенант. — Вон в том дворике можно присесть и отдохнуть. Кажется, там даже подают холодные напитки. Когда начнётся, я пошлю за вами человека.
Маленький дворик, расположившийся в тени западной колоннады, и впрямь был хорош для отдыха. Там стояли прохладные каменные скамьи, росли причудливые пустынные растения, и даже журчал небольшой фонтанчик.
— Откуда здесь вода? — пробурчал капитан себе под нос. Но один из стражников, выделенных лейтенантом для охраны, принял эти слова за вопрос.
— Прямо из реки, господин. Там внизу, у речной пристани, стоят огромные колёса, которые день и ночь крутят волы.
Капитан остановился, и некоторое время внимательно вглядывался в рябое простодушное лицо, покрытое разводами от растворённой в поту пыли.
— Что-то я не помню твою рожу, солдат, — сказал он, крепко ухватив стражника за щёку. — Ты из какого десятка?
— Из тридцать восьмого, господин.
— Кто сотником?
— Андурф Варвар, господин. А десятником — Мот, тощий такой, белоглазый. Совсем недавно повысили.
Капитан прищурился, словно старательно пытался что-то припомнить.
— Разве сотня Андурфа не должна сегодня патрулировать Кирпичный квартал и пристань?
— Истинно так, господин. Но нас с братом направили сюда, в помощь господину лейтенанту.
— Брат? — Капитан с сомнением оглядел лицо второго стражника, покрытое страшными шрамами. Целыми, кажется, остались только глаза. — Не больно-то вы похожи. Где это тебя так, солдат?
— В землях горцев, господин, — проскрипел изуродованный. Капитан поморщился: неприятный гнусавый голос, казалось, состоял из ржавых крючков, цепляющихся за уши. — В плен попал. Насилу вырвался оттуда.
— Не повезло, — бросил капитан, сворачивая разговор: стало не до стражника. Если глаза не лгали, то возле высокой живой ограды из искусно подрезанных кустов тёрлось двое накаррейцев, закутанных в чёрное тряпьё. Капитан поморгал, но накаррейцы, одним из которых был Нур, никуда не исчезли. А сам Нур стал усиленно жестикулировать, привлекая внимание.
— Каков наглец, — с чувством произнёс капитан. — Однако ты скоро доиграешься, козье семя!
— Господин? — не понял искушённый в вопросах водоснабжения стражник.
— Вот что, орлы… — Капитан развернулся на пятках. — Видите вон тех чёрных? Давайте их сюда, да без церемоний!
Церемониться стражники не стали, сработали чётко. Похоже, Андурф Варвар и неведомый белоглазый Мот своё дело знали хорошо. Нур, конечно, немного пошумел — иначе бы это был не Нур. Но получив тяжёлой сандалией в живот, улёгся, зарылся лицом в пыль, и стал пускать кровавые пузыри. Здоровенный спутник Нура оказался умнее, и ему досталось разве что тупыми концами копий — скорее для порядка.