— Да простит меня Старший, но я собирался спросить о другом. — Аске ковырял обломком прутика в утоптанной глине, рисуя странный кривой орнамент. — Лагерь, приманку, разбили рядом с башней. Случайно ли?
— Нет, — сухо ответил Разза. — Но большего тебе знать пока не нужно. Когда настанет время — узнаешь. Начинай готовить людей: солнце почти село.
— А если это время никогда не настанет? — негромко спросил Аске, поднимаясь с плетёного коврика и тщательно сворачивая его в трубку. Круглый кожаный чехол очень удобен в переноске и не промокает. С ним только одна беда: он слишком узкий. Поэтому коврик надо сворачивать как можно туже.
— Тем лучше для всех нас, — ответил Разза, растворяясь в темноте. — Не думай об этом, и проживёшь дольше.
И Аске не стал думать.
Вскоре одежда промокла насквозь, особенно низ штанов и рукава. Сапоги ещё кое-как держались, не пропускали воду. Посиневшие пальцы срывались с мокрых корней. Чтобы не опрокинуться на спину, приходилось падать на колени и шарить в грязи в поисках новой опоры. Склон поднимался всё круче. Террас, вымоин, где можно было бы перевести дыхание, встречалось всё меньше. Похоже, отряд поднимался на высокую гору с пологой, поросшей лесом, стороны.
Хорошо, что ещё с пологой — подумал Аске, отогревая озябшие пальцы тёплым дыханием. С Раззы сталось бы заставить подниматься и по отвесной стене. Как он там, кстати?
Но стоило лишь на секунду остановиться, как в лодыжку тут же больно вцепилась рука старика, дёргая, не давая покоя:
— Шевелись, Аске! Вперёд!
Наконец, подъём кончился, как рано или поздно кончается всё на свете. Со всех сторон обрушились свет и свежий ветер. Подтянувшись в последний раз, Аске перевалился через сплетение корней и без чувств растянулся на камнях.
— Видишь её? — хрипло спросил Разза, упавший рядом, по левую руку. Близкие к обмороку солдаты приходили в себя, стоя на коленях: падать навзничь в присутствии командиров не мог позволить себе никто рангом ниже Младшего. Не зря всё-таки проходили беспощадный отбор.
Аске отстегнул с пояса измятую кожаную флягу, вгляделся в пляшущее белое пятно, а потом ответил:
— Да, Старший. Она прекрасна.
Башня, сложенная из белого камня, тонкая, словно ножка изящного серебряного кубка, была со всех сторон окружена небом. Казалось, что здание слегка раскачивается, но, скорее, это были просто шутки восприятия.
— Через полчаса мы будем там.
— Впервые вижу одну из них, Старший, — признался молодой накарреец в промежутке между жадными глотками. Вода была прохладной и бесконечно вкусной. Не успела ещё задохнуться в плотно закупоренной фляге. — Кто построил её? Ну, не местные же. Они и овчарни достойной не построят.
— Это было слишком давно… — С третьей попытки Разза встал, наконец, на ноги, и, судя по перекошенному лицу, это далось ему нелегко. Увидев, как Старший поднялся, зашевелились и солдаты, с ног до головы перепачканные глиной. Их лица были такими же серыми, как камни под ногами.
— Там деревня, внизу. Время от времени кто-нибудь из деревенских приносит к башне еду. Нас не должны заметить.
Башня стояла на возвышенности, под которой разверзлась пропасть — словно маяк, освещающий путь в лесных дебрях. Над ней нависали тёмные горы. Их голые вершины закутал туман, сквозь дыры в котором проглядывали бурые плеши: на такой высоте не росло уже ничего, кроме чахлой травы.
Тропинка изгибалась, петляла. Порой башня пропадала из вида, а потом неожиданно возникала снова, вынырнув из-за очередной скалы. В конце концов, прошмыгнув между двумя скрюченными деревьями, тропинка взобралась на пологий каменистый холм. Оттуда стала отчётливо видна песчаная дорога, взбегающая в гору, а потом исчезающая за…
— Там кто-то был, Старший, — уверенно сказал Аске, провожая взглядом убегающую тень. — Кто-то стоял на дороге.
— Он заметил нас? — спросил Разза, останавливая отряд. — Заметил?
— Да, — кивнул Аске. — К башне ведёт только одна тропинка?
— Да. Обойти не получится, кругом осыпи. — Из-под плаща показалось острие обнажённого меча. — Идём тихо. Хотя, скорее всего, мы уже опоздали.
Подчиняясь быстрому жесту, солдаты выдвинулись вперёд, обтекая Раззу с флангов. Проскользнувший мимо арбалетчик даже не взглянул на Старшего, которого прикрывал Аске. Его раскосые глаза деловито ощупывали раскинувшиеся впереди заросли. Грязный палец прижимал болт, уютно устроившийся в жёлобе: чтобы ненароком не выпал.