Сегодня был хороший день: перевернувшись в воздухе, меч вошёл прямо в худую спину, затянутую чёрной тканью. Хруст разрезанных рёбер заглушил короткий вскрик. Освобождённая душа, протиснувшись сквозь разорванные лёгкие, отлетела в Шеол, а тело свалилось прямо под ноги Старшему. Значит, они не носят никаких доспехов, даже кожаных. Это значительно облегчает задачу.
Аске легко залетел на ступени. Последний из врагов был обескуражен тем, как внезапно и бесповоротно изменилась ситуация. Его удар был неточен и слаб — страх уже сковал тело. Перехватить занесённую руку за запястье оказалось несложно. Дальше — дело привычное, результат долгих тренировок. Немного разворачиваем кисть, и, скользя вдоль чужого предплечья, наносим удар по венам и связкам. Это хорошо, что они не носят доспехов, даже наручей.
В нос ударил тяжёлый, сырой запах свежей крови. Аске посмотрел на собственное отражение в чужих зрачках, огромных от боли и страха. Потом ударил ещё раз, снизу в грудь. Лезвие, преодолевая сопротивление кожи и костей, вошло в чужую плоть до упора. Это хорошо, что они не носят доспехов — мысль болталась в голове, как глиняный шарик в погремушке. Это хорошо…
— Хватит, — приказал Разза, бледный, осунувшийся, постаревший ещё на добрую дюжину лет. — Остановись.
Аске непонимающе посмотрел в его сторону. Потом в пустых глазах зажёгся огонёк разума, и он дёрнул кинжал на себя. Тот вышел из грудной клетки с лёгким скрипом, дымясь от горячей крови. Тело рухнуло на колени, немного постояло и улеглось на ступени. И тогда стало тихо, так тихо, что молодой накарреец услышал, как колотится его сердце.
— Ранен? — Разза показал кончиком меча — куда.
— Что? — Аске, бездумно следуя за указующей сталью, провёл пальцами по кровоточащей щеке. — Нет, Старший. Ободрал, когда кувыркался в камнях.
Два трупа лежало на ступенях, обнявшись, как любовники, а третий чуть дальше, на камнях. Текло с них обильно, словно с быков, забитых в честь Гаала. Над разорванным горлом дальнего, над упрямо вздёрнутой к небу слипшейся бородой, вспухали и лопались алые пузыри. Похоже, кинжал перерубил артерию, кровь вытекла, и в остывающих жилах осталась только пена.
— Повезло, значит, — оценил ситуацию доковылявший до своих Риго. Его правая нога была наспех перехвачена каким-то лоскутом, с которого на ступени капала кровь. — Девана жалко, а так — хорошо сработали.
Аске вытянул шею. Деван лежал там, где его оставили, тихий и неподвижный, весь утыканный стрелами, словно песчаный ёж — иглами.
— Что с ногой? — хрипло спросил Разза.
— Это? — Солдат махнул рукой. — Да ерунда. Мясо пробито, а кость цела. Ну, что — одного я взял точно, а во второго вроде попал, но не уверен. Да ещё эти трое. Значит внутри осталось всего трое, или четверо. Раз плюнуть. Идём, что ли?
За закрытыми воротами тяжело ударило в пол. Отдача дошла до ступеней и пощекотала ступни. Потом это тяжёлое застонало, заскрипело, зашаталось. Похоже, оставшиеся внутри спешили пододвинуть к воротам что-то огромное.
— Идём, — согласился Разза. — Ждать нельзя. Аске, ты первый.
— Нет… — Риго возразил Старшему, наверное, первый раз в жизни: горячка боя ещё туманила его голову. — Я пойду.
— Ты ранен, — сказал Аске, взявшись за кованое кольцо, которое служило дверной ручкой. — Прикроешь меня.
— Это ерунда, — повторил упрямый солдат. — Я пойду. У меня всё равно последний болт остался.
— Пусти его, — поморщился Разза. — Давай, открывай!
Дверь, как и все старые двери, простоявшие долгие годы на дожде и ветру, открывалась туго, скрипела. Помня о лучниках, Аске не спешил, и правильно. Как только фигура Риго показалась в проёме, раздались два хлопка и тяжёлый удар. Первая стрела расщепила гнилые доски и высунула наконечник наружу, пробив дверь насквозь. Вторая просвистела мимо и легла на дорогу.
— Ух, — сказал Риго, сумевший отскочить лишь чудом. — Я только краем глаза глянул… Баррикада там. Надо сейчас брать, не то до ночи будем сидеть.
— Как брать-то? — спросил Аске, не скрывая злости.
— Есть мысль, — успокоил арбалетчик. — Только, извиняюсь, придётся в крови руки попачкать.
— Да хоть в дерьме, — устало сказал Разза. — Кажется, я понял твой замысел. Которого из них?
— Которого дотащите, — ответил Риго, широким жестом обведя лежащие на ступенях трупы. — Мне всё равно.
Лежавший сверху показался немного полегче. Взяли его, хотя текло с трупа нещадно, да и запах шёл тяжёлый. Похоже, при жизни покойник не отличался чистоплотностью.
— Ну? — поинтересовался Аске, придерживая труп под плечо. Голова с открытыми глазами откинулась назад и безвольно болталась, как бычий хвост. Сбоку, подсев под тело, пыхтел Разза, однако учитывая разницу в росте, основной вес ложился на спину и руки молодого накаррейца.