– Все наши усилия направлены на воспитание основных социальных навыков. Сегодня вы лично пообщаетесь с воспитанниками Норда, и сможете сделать вывод об эффективности нашей работы, – Аманда Крис держалась безупречно, она не выдавала волнения ни единым движением брови – долгие годы разнообразного руководства сделали своё дело. В шестнадцать лет, бросив школу, Аманда организовала свою фирму по производству печенья, полный провал на этом поприще ничуть её не смутил, и спустя год она попробовала ещё раз – создала предприятие, занимающееся устройством и обслуживанием корпоративов, у неё даже появились помощницы – девочки с которыми она училась. Постепенно Аманда набиралась опыта, бизнес её от раза к разу становился всё крупнее… С Афиной они познакомились в Университете. На заре создания проекта «Искусственный эндометрий» Аманда в него не верила, про себя посмеиваясь над «витающей в облаках» учёной подругой, у неё была тогда уже своя достаточно крупная фирма, производящая бытовую технику. Когда же Афина предложила ей всё бросить и возглавить один из сегментов её экспериментального проекта, финансируемого из бюджета государства, они чуть не поссорились. «Да ты что, сдурела? Какая из меня чиновница, я всю жизнь занимаюсь бизнесом… Ты втягиваешь меня в какую-то авантюру!» Правда, потом остыла, приняла предложение. Как раз так совпало, что в связи с экономическим кризисом её прибыли резко снизились, и Аманда, пока не стало совсем поздно, быстренько продала фирму. «Искусственный эндометрий» впоследствии она даже полюбила. Это был принципиально новый для неё вид деятельности, но настолько более приятный, мирный по сравнению с постоянными битвами за сделки, материалы, цены, что Аманда искренне кайфовала на работе и делала своё дело, что называется «с огоньком». Навыки, принесённые ею из мира бизнеса, тоже без дела не валялись.
Сенаторана Анна Роуз внимательно слушала и верила тому, что говорила Аманда. Эта женщина знала, как разговаривать с теми, от кого целиком и полностью зависит судьба дела, вверенного ей.
– А замечали ли вы, госпожа Крис, в процессе общения с воспитанниками, что их поведение отличается от поведения нормальных, в смысле естественно рожденных детей? Ведь насколько я знаю, до открытия проекта вы неоднократно принимали участие в работе благотворительного фонда «Доброе Слово», и вам приходилось много общаться со школьниками.
– Не замечала никаких отличий, сенаторана Роуз. Это обыкновенные дети.
– Афина, позвольте теперь задать вопрос вам. Как они появляются на свет? Плоды развиваются в инкубаторах? Расскажите более подробно о своей, самой первой стадии проекта.
– Охотно, сенатор. Зародыши развиваются в матке коровы. Обыкновенной сельскохозяйственной коровы.
– Коровы?! О, Всемогущая!
– Это не должно шокировать вас, – продолжала Афина, – корова была выбрана нами в связи с тем, что срок беременности у неё хорошо совпадает со сроком беременности у здоровой женщины, это первое, второе, размеры матки коровы позволяют одновременно выращивать до восьми полноценно развитых маленьких человечков. Это очень экономично. Кроме того, корова – животное спокойное, то есть риск травмирования для эмбрионов минимален.
– Позвольте, но ведь коровы так сильно отличаются от людей, они травоядные… Не сказывается ли это на развитии плодов?
– В действительности, госпожа Роуз, разница не такая уж большая. Все крупные млекопитающие очень близки друг к другу по структуре генома. А что касается пищи… В период столь необыкновенной беременности корова получает специальные комбикорма, разработанные в нашем институте, они содержат особые белки, поступающие непосредственно в кровь животного, такие белки распознаются тканями искусственного эндометрия, выращенного в коровьей матке и взаимодействуют с ними… я не буду вдаваться в детали… это все очень сложные биохимические процессы… Вас ведь интересует итог: в организме коровы создаются условия максимально приближенные к условиям в женском организме!
– Но, Афина… Вы уверены, что это этично? Большинство людей отпугивает именно моральный аспект проекта. Вот лично вы, – Анна Роуз повернулась к одной из заместительниц директриссы, довольно молодой ещё женщине, – вы хотели бы, чтобы вашего ребенка вынашивала корова?
– Не слишком, – немного робея перед сенатораной ответила та.
– Вот видите! Я не могу поверить, что подобный способ появления на свет никак не отражается на их интеллектуальных и духовных качествах. И большинство людей в нашей стране не может!
– Однако, законопроект всё же предложен Народным Советом. Кто, как не они, лучше всего отражают общественное мнение, – возразила Афина, – Среда, в которой вы вращаетесь, состоит из представителей крупного бизнеса, политиков, знаменитостей – все это более чем хорошо обеспеченные люди, а в Народном Совете большинство принадлежит социал-демократической партии, левым, и они стремятся удешевить альтернативную репродукцию, сделать её доступной среднестатистическим и даже малообеспеченным семьям. Закон всегда оставляет возможность выбора способа репродукции, и, к примеру, вы, госпожа Роуз, спокойно сможете нанять суррогатную мать, если захотите размножиться, или даже попробовать родить, если вам захочется приключений, никто не запрещает… Но подумайте о наших соотечественницах, добывающих на жизнь тяжелым физическим трудом. Для любой из них беременность равносильна потере работы. Квоты на материнство за государственный счёт ждут годами, а суррогатную мать по контракту могут позволить себе далеко не все. «Искусственный эндометрий» сделает родительство доступным для всех. Не понимаю, за что такое важное и нужное дело штурмуют со всех сторон! Речь ведь идет о предоставлении гражданам нашей страны дополнительных свобод…
– А сами суррогатные матери? Как государственные, так и от различных коммерческих фирм? – вмешалась сенаторана Гилберт, перед этим она активно обсуждала что-то с Амандой Крис, – Вы хоть представляете, какое количество рабочих мест мы потеряем, если примем этот закон? Они ведь на куски нас разорвут. Начнутся массовые беспорядки. Знаете ли вы, что штат государственных суррогатных матерей по численности превосходит действующую армию?
– Я понимаю вашу тревогу, госпожа Гилберт. Но народ и так недоволен. Малообеспеченные семьи в большинстве случаев имеют трудности с воспроизведением потомства. Они жалуются на очереди за квотами, на различные бюрократические препоны при оформлении этих квот… Разумеется, переход к повсеместному внедрению центров репродукции должен быть постепенным, увольнять действующих суррогатных матерей нужды нет, можно просто не набирать новых, дождаться естественного сокращения их числа. Вот, кстати, и моральный аспект выгодности проекта. Вам не кажется, дамы, что само наличие штата суррогатных матерей – не этично? Женщина – это свободное, высокоразвитое мыслящее существо, и оно не должно использоваться в современном обществе в качестве инкубатора. Таково моё глубокое убеждение. Кроме того, медицинский аспект. Знаете ли вы, какова средняя продолжительность жизни суррогатной матери? Она почти на двадцать процентов ниже средней. Это очень тяжелый труд. За свою жизнь суррогатная мать, работающая по контракту, вынашивает в среднем от восьми до двенадцати беременностей, в зависимости от общего состояния здоровья. У многих отказывают почки, сердце, печень, возникают осложнения, связанные с кровеносной системой, варикоз, нарушается обмен веществ. Вот вы бы хотели быть суррогатной матерью, госпожа Гилберт? А у многих просто нет выбора. Иначе их семьи будут голодать. Понимаете меня? Существующая система альтернативной репродукции нуждается в усовершенствовании, и в свете этого со стороны государства разумно было бы повернуться лицом к проекту…