Скрипнула приставная лестница, и старший мальчик, что-то шепнув каждому из младших, помог им выбраться наверх. Когда дети поднялись, он вылез следом, недоверчиво косясь на Риту. Она не придала значения странному возбужденному блеску в его глазах. «Мальчик пережил сильный стресс, он очень напуган.» Сержант Шустова решила, что даже вопросы задавать сейчас не стоит, пусть дети сначала как следует поедят, выспятся. «Их нужно доставить в расположение, а там поглядим.»
Было заметно, что нежданная гостья – рослая, пыльная, в военной форме, с автоматом через плечо – внушает ребятам страх. Младшие мальчики продолжали прятаться за старшего. Он стоял, не двигаясь с места, строго опустив взор, и ничего не ответил, когда Рита спросила его имя.
Ей наконец удалось разглядеть парнишку как следует: он оказался на самом деле чуть постарше, чем подумалось Рите в первый момент, бело-голубой луч фонаря делал встревоженно обращенное к ней личико подростка совсем детским, сейчас, в мягком свете погасающего дня она дала бы ему лет тринадцать-четырнадцать; на него уже сложно было смотреть как на ребенка, что-то неуловимое и волнующее в его облике намекало ей, что перед нею – юный мужчина… Рита сразу обратила внимание на его ресницы: густые, тёмные, кончиками немного загнутые наверх.
Ощупав свои карманы, она поняла, что выронила рацию где-то на лужайке, пока ползла под огнём на животе.
«Вот чёрт. Как я теперь свяжусь с базой? Остаётся надеяться, что сами догадаются прислать сюда подкрепление…»
В полном молчании прошло несколько минут, показавшихся слишком долгими.
Сержант Шустова поставила свой автомат у двери, включила электрическую лампу – закат догорал, и темнота постепенно захватывала пространство. Присев к столу, девушка отломила себе ломоть хлеба и непринужденно принялась есть его, запивая молоком. Она решила, что вести себя следует как можно более естественно и просто, тогда малышам будет легче поверить, что она действительно не собирается причинять им зло.
Услышав шелест пакета, в котором лежал хлеб, старший мальчик коротко взглянул на Риту, как ей показалось, с укоризной.
– Алан, я тоже хочу есть, – обиженно протянул один из маленьких мальчиков.
– А у меня нога болит, – сказал другой, – я ушибся.
– Подождите, – шикнул на них подросток.
– Алан, – повторила Рита с улыбкой, – так, значит, тебя зовут.
– Да, – нехотя согласился он.
И снова удостоил её быстрым подозрительным взглядом.
Глаза у него были точно две крупные тёмные вишни. Кожа гладкая, смуглая. Над верхней губкой, выпуклой, нежной – точно тонкая карандашная штриховка – первые усики.
Рите показалось, что она слышит пока ещё очень далекий едва различимый на фоне других звуков стрекот приближающегося вертолета. Она отложила хлеб и насторожилась.
– Это наши! Точно наши! – просияв, воскликнула Рита несколько мгновений спустя и, вскочив из-за стола, подошла к окну.
В этот момент от радости она забылась – повернулась спиной к ребятам – совершенно спокойно – у неё даже не возникло мысли, что от них можно ожидать не самых приятных сюрпризов – она уже доверяла им…
И тут же сержант Шустова услышала короткий звук, точно кто-то прыгнул у неё за спиной, стремительно бросился вперед, подобно кошке – она ощутила сильный толчок, что-то острое полоснуло её по руке, обожгло внезапной болью, ткань гимнастерки разошлась, на дощатый пол мелкими быстрыми каплями закапала алая кровь…
Приемы самообороны в ближнем бою сработали на уровне рефлекса, Рита круто развернулась, и, успев перехватить руку нападавшего, резко вывернула её.
Мальчишка жалобно вскрикнул, и его оружие, оказавшееся обыкновенным канцелярским ножом с широким и острым лезвием, выпав из руки, со глухим стуком упало на пол.
– Ах вот ты какой, оказывается, коварный, – сказала сержант Шустова почти беззлобно, – придется тогда нам себя немножко обезопасить.
Сорвав бельевую веревку, натянутую под потолком горницы, она туго перевязала ею руки Алана у него за спиной. Рита была гораздо сильнее и вдобавок имела боевой опыт: несмотря на его отчаянное сопротивление, ей это удалось легко.
– Так-то лучше, – она усадила незадачливого убийцу на стул.
Теперь он смотрел на неё откровенно враждебно.
– Не притворяйтесь добренькой, – заявил он едко, – я знаю, это вы… Это всё вы. У вас на рукаве точно такая же эмблема, какую я приметил на одном из роботов. Злые! Лживые! Враги!
Последние три слова он выкрикнул, гневно, хрипло, едва не сорвавшись на слезы. Туго стянутые за спиной руки мальчика начали багроветь – он лихорадочно тянул веревки, пытаясь освободиться…
Стрекот вертолета тем временем густел, становился всё громче, приближаясь. Рита уже не сомневалась. Она была абсолютно уверена – помощь идёт.
Она подобрала свой автомат и распахнула входную дверь.
Слава Всеблагой!
Сандра сажала на полянке перед домом стальную стрекозу, слепящую в полумраке огнями мощных прожекторов.
ГЛАВА 13
Сержант Шустова понимала: когда вертолет вернется в расположение, его экипаж и неожиданных пассажиров встретят там отнюдь не с распростертыми объятиями и аплодисментами. Бойцы не выполнили задание – подбитые военные роботы так и остались лежать среди камней, им по-прежнему грозила опасность быть взорванными или сожженными врагом.
Под гул вертолета Рита поблагодарила Мэри и Сандру за преданность, коротко, но невероятно эмоционально пожав руку каждой из них.
По прибытии она постучалась в офицерскую, намереваясь сообщить о случившемся старшему лейтенанту Зубовой. Дети устали и проголодались – нужно было где-то их разместить, хотя бы на время.
– Кто там, заходи! – раздался из-за двери весёлый окрик Гейсс.
Зубова неохотно оторвала взгляд от газеты. Кора Маггвайер, пристроившаяся в уголке со своей гитарой, легкими движениями пальцев теребила струны; инструмент бормотал тихо, ненавязчиво, будто шепотом разговаривающий человек.
– Старший сержант Шустова, – отрекомендовалась Рита, козырнув, – разрешите доложить, на базу доставлены трое мирных жителей из деревни разоренной неисправными роботами. Как прикажете действовать?
Сняв и положив поверх газеты очки для чтения, Зубова провела ладонью по лбу.
– Мирные жители? На базе? – проворчала она, – Что за чертовщина? Вообще-то у нас секретный объект, посторонние сюда не допускаются.
– Это дети, старший лейтенант, – сказала Рита.
– История знает невероятнейшие случаи военного шпионажа, в том числе и с привлечением детей, – Зубова отодвинула газету на край стола, угол её повис, – в любом случае, тут я сама не могу ничего предпринять, надо звонить Казаровой.
Гейсс протянула руку за сползающей со стола газетой.
– Что хоть там пишут? Скоро кончится война?
Зубова сморщилась и махнула рукой.
– Да ну их в баню. Вечно политики воду в ступе толкут, – она тут же перевела взгляд на Риту, – а ты давай, веди сюда своих мирных жителей, я буду сообщать командиру.
Потянувшись за телефонной трубкой, Зубова смерила стоящую по струнке девушку взглядом полным искреннего сожаления.
– Чтоб волосатый леший тебе отдался, наделала дел… Ох, потолкует с тобой сейчас Казарова… – пробормотала она с сочувственной укоризной.