– Твоя задача сегодня вечером светить, – добавила со странной нервозной интонацией Аллис, – светить молча.
–
Прием гостей организован был в двух смежных залах – дальняя, банкетная, стояла нетронутой, сквозь приоткрытые двери виднелся белоснежный стол, нарядный, как император, снующие мимо официанты всё еще заканчивали его пышное убранство; а в другой зале, тоже просторной и прохладной, гости, собираясь небольшими группками, разговаривали между собой приглушённо, здесь была очень хорошая акустика – любое слово, сказанное достаточно громко, или шаги обуви на каблуках слышались в дальних уголках залы.
Губернатор лично приветствовала прибывающих. Она стояла неподалеку от входа и приехавшие одновременно гостьи толпились в дверях, чтобы соблюсти приличия: они подходили к хозяйке вечера по очереди и пожимали ей руку.
– Добрый вечер, леди Руэл, я рада видеть вас сегодня, – в этой фразе не было совершенно ничего особенного; в разных вариантах она была произнесена Губернатором уже не один десяток раз, но обращенная именно к Аллис, во всяком случает так Малколму показалось, эта фраза обрела какой-то особенный оттенок – в ней как будто слышался далекий отзвук надвигающейся на Аллис грозы.
– Добрый вечер, – отозвалась та деревянным голосом.
Губернатор продолжила свою игру. Она уже видела страх Аллис и понимала, что это именно страх – незаметно, но очень внимательно эта многоопытная женщина следила за сменой выражений на лице гостьи.
– Вы неважно выглядите, должно быть, лёгкая простуда?
Теперь Малколм не сомневался ни секунды – дело сделано, украденные им документы попали в нужные руки.
– Да, приболела немного, – пробормотала Аллис, изо всех стараясь сохранить приличествующее случаю бесстрастно-приветливое выражение, – позвольте представить вам, леди Губернатор, Малколм Лунный Свет…
Хозяйка вечера безо всякого воодушевления, но с вежливым вниманием скользнула взглядом по очаровательному молодому мужчине, ей представленному. Малколм не ожидал, что леди Губернатор сделает это – она выглядела такой величественной и неприступной – но она взяла его руку из руки Аллис и с деликатной неторопливостью поднесла её к губам.
– Очень приятно.
– Не отходи от меня, – снова шепнула Аллис своему спутнику, когда они удалились в глубину залы; теперь в её голосе отчётливо слышалась паника, она побелела еще сильнее, и можно было видеть, как трепещет на длинной жилистой шее тонкая венка, – здесь повсюду расставлены ловушки!
Малколм понял, что она имеет ввиду, ему случилось уже поймать на себе несколько заинтересованных взглядов. К ним подходили какие-то леди в сопровождении таких же, как Малколм, дорого одетых юношей с эффектно подведенными глазами, эти леди здоровались, заводили непринужденные светские беседы – Аллис всем им отвечала с напряжённой будто наклеенной улыбкой, с холодными руками, с лихорадочным блеском в глазах…
– Не отходи от меня, – повторяла она снова и снова, вызывая у Малколма запоздалую мучительную жалость.
Он и не думал отходить – он не знал никого из присутствующих в зале, ему не доводилось еще бывать среди людей, занимающих такое высокое положение в обществе, и, чтобы немного расслабиться и заодно отвлечь Аллис, он попросил её рассказать о тех, с кем знакома она сама.
Раньше она, вполне вероятно, ответила бы ему грубо. Но сейчас Аллис просто не могла оттолкнуть протянутую ей руку помощи – беседа могла принести облегчение не только тем, что позволила бы какое-то время не думать о страхе, но и тем, что к двум людям, которые оживленно разговаривают, просто так уже не подойдешь… Это своего рода защита.
Пока Аллис говорила, взгляд Малколма плавно переходил с одной группки гостей на другую, пока в какой-то миг не остановился на почти незаметной фигурке охранницы, стоящей возле окна. Их было здесь очень много, словно чёрные тени они появлялись то в одном, то в другом конце залы, своим ненавязчивым присутствием подчёркивая статус мероприятия.
Нечто смутно знакомое почудилось Малколму в одном из безликих строгих силуэтов.
– Давай подойдём поближе к окну, – сказал он Аллис, – мне немного душно, – его рука, которую она держала, слегка напряглась от волнительного предчувствия, и, несомненно, спутница заметила бы это, не будь она так поглощена своей собственной тревогой.
Девушка стояла в арке высокого окна, на фоне помпезной бордовой драпированной занавески. Хрупкое и сильное тело под безупречно гладким костюмом. Немного повернутая в сторону стриженая голова. Трогательная впадина затылка. У Малколма перехватило дыхание. Это она! Та, которую он однажды потерял и уже не надеялся обрести!
Глупо было бы немедленно броситься к ней. Грубейшее нарушение этикета. Десятки возмущенно повернутых голов – прелестный кокот, внимания которого добиваются самые богатые дамы Атлантсбурга, самозабвенно виснет на простой охраннице! Но сделать именно это Малколму хотелось сейчас больше всего.
Тем временем, отделившись от ближайшей группки гостей, к ним направилась одна из помощниц Губернатора и, судя по лицу Аллис, это внимание не сулило им ничего хорошего.
– Вы познакомите нас, леди Руэл? – спросила дама, разглядывая Малколма с прохладной светской улыбкой.
У Аллис, видимо, слегка отлегло от сердца. Как она и надеялась, внешность её спутника, словно звезда, парящая у неё за плечом, отвлекала внимание общества от неё самой. Появиться в свете под руку с таким красивым юношей – всё равно что в неприлично ярком наряде, на который все обязательно будут глазеть.
– Малколм Лунный Свет.
Он поприветствовал новую знакомую легким, исполненным невыразимого изящества кивком головы. Он знал, какое впечатление неизменно производят его пышные полуопущенные ресницы. И цену себе, в двадцать один то год, он знал уже очень хорошо, и, наверное, догадывался, что даже, пожалуй, сумел бы выгородить Аллис, если бы поставил себе такую цель…
– Пойдемте, выпьем по бокалу шампанского… – обратилась к нему женщина.
Он моментально оценил степень интереса, возникшего к его персоне, и саму заинтересованную. «Деловая, практичная, не слишком темпераментная, не станет сразу швыряться большими деньгами, но если почувствует искреннею симпатию, будет щедра и душой и кредиткой, пустышки ей не нужны, ценит утонченность, ум и верность, пусть временную, как в нашем деле обычно бывает…»
Кокот, который позволяет себе иметь сразу несколько покровительниц, не пользуется уважением – даже тут есть свои понятия о чести и порядочности.
– Я пришёл с дамой, – ответил Малколм, скромно опустив глаза, и как будто бы взволнованно поигрывая элегантным черным мужским веером, – если только она позволит…
Аллис колебалась. С одной стороны, ей не хотелось оставаться одной – к ней в любой момент могли подойти и начать тонкую продуманную атаку намёками, неудобными вопросами, якобы случайными замечаниями, но с другой – ослеплённые красотой и искусным кокетством Малколма враги ослабят свою бдительность и будут уже не так опасны…
– А почему нет? – сказала Аллис, изобразив на лице вежливое светское безразличие, – Я не слишком ревнива, иди.
Малколму было абсолютно всё равно, идти или не идти с этой помощницей Губернатора пить шампанское. Но он привычно изображал кокетливую заинтересованность в её обществе. Сейчас на свете существовала только одна по-настоящему важная для него вещь: во что бы то ни стало выяснить – кто она?