Под прикрытием ажурного веера с неброской изящной вышивкой стразами молодой кокот напряженно следил за перемещениями по залу девушки в чёрном костюме, умудряясь при этом весьма эффективно поддерживать какой-то никчёмный светский разговор уже с двумя помощницами Губернатора.
– Скажите, – спросил он, – а много ли здесь охраны?
– О! – воскликнула одна из дам в принятой шутливо-галантной манере, – если вы опасаетесь за свою безопасность, то я лично готова работать кулаками, защищая вас, будьте совершенно спокойны, Малколм, здесь их целая армия.
– Вероятно, они вооружены?
– Вас так это интересует? – удивленно спросила другая дама.
– Я просто любознательный, – сказал Малколм, улыбнувшись при этом так лучезарно, что обе женщины невольно замерли.
– Пожалуй, можно поинтересоваться у хозяйки приёма, – услужливо предложила одна из них, – чего не сделаешь ради вашего удовольствия…
Губернатор снисходительно улыбнулась в ответ на странную просьбу своей гостьи и указала рукой на чёрный силуэт на фоне задрапированной арки окна.
– Вон там стоит начальница охраны, она всё вам расскажет.
С замирающим сердцем Малколм двинулся вслед за дамами. Когда они подошли достаточно близко, девушка в чёрном, по-видимому, поняла, что им понадобилось нечто именно от неё и приветственно кивнула:
– Добрый вечер, леди, чем могу быть вам полезна?
В этот момент она приметила Малколма, стоящего за плечом у помощницы Губернатора. Она, несомненно, узнала его, это можно было заключить по тому, как коротко блеснули её глаза, и тень улыбки проступила на миг сквозь сосредоточенное выражение.
– Молодого человека интересует, много ли здесь охраны?
– Достаточно даже для того, чтобы сдержать штурм здания, я думаю, – ответила девушка в чёрном, не отпуская взглядом Малколма и тая чуть заметную удивлённо-радостную ухмылку в уголке узких губ, – вы можете быть уверены, нынче вечером здесь – самое безопасное место во всем Атлантсбурге.
Очаровательный кокот вспыхнул точно невинный юноша, по интонации почувствовав, что последние слова обращены именно к нему. Этой репликой, произнесённой глубоким тихим голосом, она словно отделила их от всего остального мира, они остались наедине в присутствии всех, и любое сказанное слово передавалось теперь между ними как будто по тайному каналу связи, не доступному прочим. Самое главное желание Малколма осуществилось – теперь он стоял так близко, что мог прочесть надпись на её бэйдже:
Эдит Хэйзерлей
служба охраны
«Эдит…Ее зовут Эдит!» мысленно повторял Малколм – ему хотелось сейчас, обвив руками её шею, заглядывать ей в глаза и называть ее по имени, много-много раз подряд, нежно-нежно…
– У вас нет больше вопросов ко мне? – Эдит перевела взгляд на помощницу Губернатора, – видите ли, эффективность нашей работы напрямую зависит от наблюдательности, мы не спасатели и не полиция, мы лишь предотвращаем неприятные инциденты, и всякое отвлечение повышает риск пропустить что-либо подозрительное.
– Спасибо, – отозвалась та сухо, – Довольны ли вы теперь? – помощница Губернатора резко сменила тон, в котором разговаривают с охраной, шофёрами, официантами и прочей обслугой на привычное светское воркование и слегка склонилась к своему прелестному спутнику.
Она уводила Малколма, галантно взяв его под руку, и напоследок он обернулся, почти отчаянно; широко раскрыв свои огромные ярко-синие глаза, в которых тонули миллионерши, он подарил Эдит взгляд, призванный разом всё ей объяснить, пронзительно-нежный, умоляюще-призывный…
Он вынужден был отвернуться – этикет не позволяет долго смотреть на людей – помощница Губернатора снова что-то говорила ему, уже на совершенно другую тему, а Малколм даже не слышал… "Только бы она всё поняла, только бы поняла…"
В центре зала стояла Аллис Руэл. Она разговаривала с Губернатором, и сквозь напряжённо улыбающуюся маску её лица веяло отчаянием.
– Прошу меня извинить, – сказал Малколм, опомнившись, и поспешил на помощь своей покровительнице, – моя дама, наверное, меня уже обыскалась…
– Я вернулся, – сказал он тихо Аллис, пристраиваясь у неё за плечом.
Губернатор с явно недовольным видом обратила на молодого кокота свой взор, но за секунду справившись с собой, улыбнулась:
– В таком очаровательном обществе чудовищно грубо было бы говорить о делах, – сказала она.
– У вас очень гостеприимная атмосфера. Пользуясь случаем, хочу еще раз поблагодарить вас за приглашение, – любезностью на любезность ответил Малколм, одарив Губернатора притворно-кроткой многообещающей улыбкой профессионального обольстителя.
Аллис Руэл продолжала стоять столбом, но краски ее лица несколько посвежели – облегчение, принесенное неожиданным вмешательством в сложный разговор, конечно, не могло быть ничем, кроме как отсрочкой, и она это отлично понимала, но всё же что-то в ее сознании еще сопротивлялось, не давая ей смириться с окончательным поражением, добровольно протянуть руки, чтобы на них надели наручники, и позволить увести себя со сцены роскошной и лёгкой жизни… «Главное… вырваться отсюда сегодня, – думала она, глядя вслед Малколму, который, ловко завладев вниманием Губернатора, повёл ее в сторону столиков с шампанским и фруктами, – если это удастся, то я спасена… Главное – уйти сейчас… А там… Два часа на сборы и самолет…» Аллис встряхнула головой, словно прогоняя наваждение, взяла с подноса проходящего официанта бокал шампанского и сделала несколько глотков. Холодная колючая жидкость лавиной прокатилась внутри ее сухого нервного тела, Аллис вздрогнула, расправила плечи и глубоко вздохнула. Она была жива, здорова и всё ещё оставалась миллионершей. «Свалю сразу, как окажусь за воротами… только бы продержаться вечер, если здесь на меня не наденут наручники… Ах, пальмы и солнце. Нас ждут пальмы и солнце, детка…» Она улыбнулась.
И в этот самый момент почувствовала деликатное прикосновение к плечу.
– Леди Руэл…
Это оказалась недавно назначенная вице-губернатор, пожалуй, слишком юная для такой должности, лет двадцать семь от силы, но невероятно деятельная и напористая. За те несколько месяцев, что она занимала свой пост, было снято около десятка начальников всевозможных проектов по развитию и благоустройству Атлантсбурга, финансируемых из бюджета – их сдувало с насиженных мест точно шляпы ветром – и даже пожилые видные чиновницы высоко ценили усилия этой хрупкой девушки, произнося её имя с уважением и опаской.
Заглянув в глаза вице-губернатору, Аллис поняла, что всё уже решено, и в коридоре, вполне вероятно, терпеливо ждут своей минуты люди с наручниками. Она просчиталась. Нужно было уходить раньше, не дожидаться этого последнего громового раската – гроза, что могла вот-вот разразиться над её головой собиралась достаточно давно – первые тучки появились ещё год назад, когда в газетах начали публиковать заметки некой активистки Онки Сакайо, привлекшей к проекту внимание широкой общественности.
"Надо было ещё тогда бросать всё и ехать… Куда глядят глаза, с одним чемоданом. Перевести сколько можно денег на зарубежные счета и делать ноги. Не жадничать и ни о чём не жалеть. А что теперь? Неужели у них есть неопровержимые доказательства? Без документов они ничего не смогут со мной сделать…" – эта мысль немного успокаивала, но у вице-губернатора был такой уверенный вид, она прохладно улыбнулась в знак приветствия, и непроницаемый блеск ее глаз испугал Аллис. Она почувствовала, как её спина становится влажной. "Только бы уйти сегодня…"