Родившись здесь и пройдя обучение в местной спецшколе, Дитмар наблюдал, как на его глазах некогда могучая и многочисленная секретная база постепенно приходила в упадок. Служащие старались всеми способами получить командировку в большой мир и находили тысячи причин, чтобы не возвращаться назад. Технологическое преимущество Четвертого рейха с годами сходило на нет, и несмотря на то, что они все еще обладали грозным оружием, тем не менее это превосходство играло все меньшее значение в большой мировой политике.
Не в силах безучастно смотреть на сокращение численности базы, молодой Фогель по примеру своего старшего брата вступил в Орден Возрождения – тайную организацию, появившуюся внутри базы и объединявшую смелых и честолюбивых арийцев, не желавших мириться с упадком боевого духа. Орден должен был раскинуть мощную сеть агентов во внешнем мире и с их помощью влиять на происходящие события. Дитмару было совершенно очевидно, что оставаясь внутри этой секретной норы, они никогда не смогут изменить ситуацию, им нужен был простор.
Впервые оказавшись за пределами базы в возрасте старше тридцати лет, он и вовсе испытал шок. Планета оказалась просто огромной, а города с их миллионами жителей казались чем-то невероятным на фоне замкнутого пространства антарктической базы. Тогда, сидя на набережной в переполненном людьми французском кафе, он смотрел на Эйфелеву башню и сознавал, что если пройдет еще пара десятилетий, то ментальность жителей Четвертого рейха окончательно превратит их в карликов. Нет, не такой судьбы он желал для своего народа, и потому принял твердое решение взять в свои руки развитие Ордена.
Год за годом Дитмар Фогель создавал и укреплял свою организацию. Его агенты проникали повсюду – в правительственные учреждения разных стран, научные сообщества, крупные корпорации. Ему было необходимо сосредоточить в своих руках власть и найти способ изменить ситуацию. Он верил в свой шанс и свое предназначение, и судьба не обманула его. Работая под прикрытием, он однажды все же получил в руки информацию, которой теперь намеревался воспользоваться в полной мере. Время Пятого рейха было уже совсем близко.
Затаившись в полумраке затененной ниши, Джек наблюдал, как мимо них прошел караул бледнолицых эсесовцев. Вооруженные автоматами, двое уже немолодых фрицев прошли по коридору и свернули направо. В тот же миг Фогель вывел своих людей из укрытия, и они тайком перебежали к металлической двери с надписью «Внимание! Вход воспрещен».
Открыв дверь собственным ключом, Фогель жестами указал своим людям зайти внутрь. Пленников и предателя Морония также молча затолкали в небольшую комнату. Зайдя последним, Дитмар Фогель аккуратно закрыл за собой дверь на ключ и, привычно пошарив рукой по стене, зажег свет.
Проморгавшись, Джек обнаружил, что они были внутри какой-то крупной лаборатории. В углу висели белые медицинские халаты, вдоль стен стояли многочисленные металлические шкафы со стеклянными дверками, на столах стояло различное научное оборудование и приборы. Фогель взглянул на наручные часы.
– До смены караула осталось десять минут. Развяжите-ка руки Пирсону.
Хельга, стоявшая ближе всех к пленникам, немедленно выполнила распоряжение своего командира.
– А что делать с этими? – она указала на Джека и Еву.
– Думаю, их тоже можно развязать, – он обратился к пленникам: – Вы ведь понимаете, что поднимать шум не имеет никакого смысла. Вы, конечно, сможете усложнить нам жизнь, но и сами в этом случае проживете недолго. Как говорится, первая пуля – ваша.
– Где мы находимся? – спросил Пирсон.
– Это лаборатория моего отца. Он был великолепным ученым, и я многое узнал от него, получив прекрасное дополнительное образование.
Фогель подошел к сейфу, стоявшему в углу, отпер его и достал несколько рукописных журналов. Затем, бегло пролистав их, он наконец нашел нужный и положил его на поверхность стола. В небольшом помещении было довольно тесно для такого количества людей, и поэтому все хорошо видели, как Дитмар аккуратно перелистывает страницы, исписанные ровным почерком. Среди формул и набросков чертежей он вскоре нашел нужную страницу с эскизом, или скорее схемой.
– Это карта? – спросил его Кайл.
– В каком-то смысле, – уклончиво ответил немец. Он достал из кармана страницу, вырванную из книги Моронием, и попытался совместить их. – Отец говорил нам с братом, что однажды нашел нечто странное и удивительное, но он боялся, что информация может попасть не в те руки, а когда военные берутся за дело, то места для науки остается немного. Если вообще после них хоть что-то остается.