– Да, Джек. Твои родители хотели спрятать тебя от мира и от корпорации по нескольким причинам. Во-первых, методы искусственного вскрытия арсантов в те годы были очень жестокие и рискованные. Испытуемые должны были пройти через дикий стресс, как и все герои из мифов в свое время проходили испытания богов. А ведь «Атлантис» четко верил и следовал этим мифам. Подчас испытуемые не выживали или получали серьезные увечья для здоровья – посмотри хотя бы на доктора Краун, и ты все поймешь. Во-вторых, твои родители знали, что помимо «Акорпа» у арсантов полно врагов среди людей или тех, кто захочет использовать их в своих целях. Ну и в-третьих, они просто любили своего ребенка и хотели для него простой жизни.
– Но зато ваши люди предпочли забрать папку и отнять у меня эту жизнь, бросив умирать в горящей машине! – Джек начал медленно наступать на Фогеля, словно бык на тореадора.
– Нет, Джек, если бы мы тебя бросили, то ты и впрямь сгорел бы вместе с машиной. Но ты жив. Кто, по-твоему, вытащил тебя оттуда? Мальчишку, наглотавшегося едкого дыма и потерявшего сознание? Я лично доставал тебя оттуда, и вот этот шрам от ожога – прямое доказательство тех событий.
Фогель спокойно сдвинул край рукава своей сорочки, и Джек замер, увидев побелевший рубец на чуть смуглой от загара коже. Он и вправду ничего не помнил – не только о том, как выбрался из машины, но и о первых двух годах своей жизни после этого. Психологическая травма, защитная реакция организма – вот как говорили ему доктора. А потом он ушел в армию и постарался навсегда забыть свое прошлое, которое теперь возвращалось к нему исключительно в виде ночных кошмаров.
– Все арсанты должны проходить вскрытие, – проговорил Пирсон, обращаясь к Фогелю. – А Джек не был в наших лабораториях.
– Да, не был. И поэтому я тоже никогда не рассматривал его в качестве кандидата на роль номера 23. Но его способности вскрыла сама жизнь, Кайл. Перенесенная трагедия раскрыла его монады и митохондрии лучше всяких научных экспериментов. Этот мальчишка прошел настоящие испытания сначала своей судьбой, а потом еще и служа в горячих точках в спецназе. Скажи ему, Джек, каково это каждый день висеть на волосок от смерти? Я прав?
Джек Стоун не ответил. Все это навалилось на него так резко и неожиданно. Он посмотрел на ошеломленную Еву, затем на Хельгу, в глазах которой стояла смесь сочувствия и восхищения одновременно. Затем на Морония, который теперь смотрел на него совсем иначе, и его борода слегка подрагивала, выдавая крайнюю степень нервного возбуждения. Антиквар и раньше-то был не в восторге от потомков богов, а уж после увиденного сегодня и подавно.
– Я забыл о твоем существовании до момента, пока ты не заявился на склад мебельной фабрики и не перебил там всех моих людей. Ты живое воплощение бога войны, Джек. Это не хорошо и не плохо, это – просто твоя сущность, с которой ты явился на этот свет. И я благодарю мою любимую Хельгу за то, что она ослушалась приказа и не дала пристрелить тебя. Это и есть судьба, Джек.
Фогель подошел к нему, и плавно взяв за руку, подвел ее к отверстию. Просунув руку, Джек ощутил холод металла на запястье, легкий укол и услышал шум механизмов, скрытых внутри двери. Он замер, находясь словно в тумане и пытаясь как-то смириться с новой действительностью. Многое встало на свои места. Многое стало ясным и очевидным. Однако многое оказалось не таким, как он привык думать.
Сейчас он знал о своем детстве, своих родителях и своей судьбе намного больше, чем ранее. Эти крупицы знаний, произнесенные немцем, которого он еще пару минут назад был готов задушить собственными руками, переворачивали его сознание.
Как теперь жить? Что делать дальше? Была ли смерть родителей убийством или несчастным случаем на серпантине? И почему в принципе его родители занимались темой арсантов? Вопросов было настолько много, что Джек даже не обратил внимания, что дверцы ворот разъехались в стороны, открывая ему дорогу в подземное царство. По крайней мере часть слов Фогеля оказалась правдой.
Пирсон вздрогнул, когда толстые створки ворот пришли в движение. Скорее это произошло не от неожиданности, а от нервного напряжения, которое ему пришлось пережить в последние минуты. Амплитуда его эмоциональных колебаний раскачивалась от безнадежности до воодушевления, и обратно. Таких сильных переживаний он не испытывал уже очень давно.
Конечно, он был готов к тому, что путь в сокровищницу окажется тяжким испытанием, но думал, что все сложности будут носить скорее физический или технологический характер. А оказалось, что душевный. Сам факт того, что он встретил здесь своего бывшего начальника службы безопасности, многое объяснял в череде провалов, которые преследовали его последнее время. Он не видел Дитмара Фогеля уже очень много лет и даже уже и думать забыл о загадке его исчезновения в свое время. И вот на тебе! Дитмар жив и здоров, знает о проектах корпорации намного больше, чем хотелось бы, да еще и, оказывается, все это время был шпионом. А ведь Кайл доверял ему. Эх, знать бы наперед все это!