– Пожалуй, вы правы, – задумчиво покачал головой Мороний. – В мифе говорилось, что помимо вырванного глаза, Одину пришлось проткнуть себя копьем и лишь после того, как он потерял много крови, ему явились руны, содержавшие в себе знания…
– Заметьте, что речь идет о крови. Полагаю, Один не просто пролил свою кровь – он смешал ее с соками Иггдрасиля и таким образом получил ген богов. И лишь затем напился из источника знаний, то есть получил протоцепочки, которым теперь было на чем поселиться. И лишь после этого ему открылись руны, ведь run на древнегерманском означает «тайные знания». Мне кажется, здесь все сходится.
Кайл замолчал, давая окружающим переварить услышанное. Подспудно Джек вроде бы понимал, о чем говорит Пирсон, но поскольку раньше никогда не задумывался об этом, то его голова начинала пухнуть от обилия новой информации. При этом он не мог сказать, что запутался, потому что рассказ Кайла как раз наоборот, открывал ему видение картины устройства мира и объяснял многое, если не сказать, что он объяснял вообще все. И все равно его голова начинала потихоньку напрягаться. А вот Мороний как раз, похоже, был просто на седьмом небе от счастья. Старик радостно поглощал внутрь себя информацию и искренне был счастлив тому, что имеет возможность общаться с осведомленным человеком на интересующую его тему. Воспользовавшись паузой в рассказе, он даже попытался перехватить инициативу в разговоре, и казалось, был готов говорить об этом часами.
– Если позволите, я хотел бы суммировать услышанное от вас, чтобы проверить, правильно ли мы вас понимаем. – Мороний посмотрел на Пирсона, и как только тот одобряюще кивнул, то с готовностью произнес: – Итак, по вашей теории монада – это простейший элемент, так сказать, неделимая частица бытия, основа человеческой сущности, объединяющая каузальное тело и тело духовного разума. При этом она обладает способностью перцепции, то есть восприятия, и апперцепции, то есть активного действия. Что ж, это не новость, поскольку еще в Средние века монадой называли «корневую» субстанцию не только человека, но и всех сложных вещей. Этакая таинственная сила Крияшакти. – Мороний прокашлялся. – С этим все ясно, идем далее. Вы утверждаете, что монада как некая протомолекулярная цепочка беспола, что, очевидно, обеспечивает ей реинкарнацию как в мужском, так и в женском облике. Должен признать, это звучит логично. Но в таком случае не объясняет ли это понятие бессмертия души? Вы это имели в виду?
– Мы не знаем этого наверняка, но лично я уверен в том, что первоначально ПМЦ – это бестелесное «нечто» не имеющее плотной физической оболочки, некий волновой принцип устройства, витающий в пространстве. Когда на планете появились физические оболочки, то эта первораса переселилась внутрь, и теперь у нас есть душа и тело/разум, которые как-то научились сосуществовать, образуя симбиоз. Иными словами, душа – это как бы некий паразит, живущий в нашем теле и не умирающий вместе с ним. Это паразит в хорошем смысле, просто как форма существования. Но как я сказал раньше, душа – это не нечто цельно-единое. Когда физическое тело умирает, душа распадается на отдельные волны. Грубо говоря, фраза «попасть на небеса» по нашей теории фактически означает, что душа в виде ПМЦ отделяется от тела и продолжает существовать далее.
– Вы говорите о переселении душ?
– Не совсем. По правде говоря, я бы не хотел сейчас отвечать на этот вопрос, поэтому скажу совсем кратко. Я полагаю, что из-за распада протомолекулярных цепочек душа не переселяется заново в кого-то, потому что здесь нет и не может быть точного копирования. Каждый раз душа складывается заново. Она может быть более или менее похожей на ранее существовавшую, но не быть точной копией. Кроме того, она ведь может развиваться в течение жизни, присоединяя к себе новые ПМЦ из пространства, или же, наоборот, деградировать. Это как раз зависит от того, как живет конкретное тело и разум. Душа сама по себе не имеет органов осязания, поскольку это струнно-волновой механизм, в то время как разум, наоборот, использует возможности тела для развития. И то и другое соединяются посредством электричества, и на этом уровне они взаимодействуют или противоборствуют – это у кого как сложится.
– Ого! – воскликнул Мороний, который даже вскочил со своего места и встал в узком проходе рядом со Стоуном. – Да это же готовая концепция сотворения мира и человеческого бытия. То, что вы рассказали за полчаса, примиряет в себе множество противоречий как религиозно-теософского плана, так и научных изысканий. Браво, мистер Пирсон!