Оценив ситуацию, Стоун разжал одеревеневшие от напряжения кисти рук, и в тот момент, когда обе его ступни плотно соприкоснулись с металлической поверхностью, он присел и успел накинуть один виток веревки вокруг рельса. Трос на мгновение дернулся, но тут же замер, в то время как Джек испытал неимоверное облегчение – вес Морония теперь покоился не на его талии, а через петлю передавался стальному брусу. Так было гораздо легче.
– Джек! – снова прокричал сверху Пирсон. – Джек, здесь поднимается снежная буря! Я тебя практически перестаю видеть! Ты слышишь меня?! Как ты там, Джек?
– Все в порядке!
– Что? Не слышу тебя, Джек!
– Мы в порядке! Я нашел рельсы, идущие по склону. Здесь бури нет, так что вам придется спуститься сюда, иначе ветер сбросит вас вниз. Кидайте свою веревку, и я привяжу вас.
Ответа не последовало. Джек посмотрел наверх и увидел, что за ледяным гребнем уже вовсю бушует настоящий ураган. Белые смерчи кружились на фоне свинцового неба, сбрасывая в пропасть огромные пласты снега и льда. Стоун уже было начал думать о том, что случилось страшное, как вдруг прямо ему в лицо прилетел кусок троса, который он моментально поймал и сразу же поспешил привязать к рельсам.
Вскоре к нему спустились Ева и Кайл. Отдышавшись, они с Пирсоном принялись аккуратно вытягивать веревку, к которой снизу был привязан антиквар. Надо заметить, что с момента грозного предупреждения Джека, Мороний ни разу не пискнул и молча перенес спасательную операцию, в ходе которой его, словно тряпичную куклу, вытянули наверх.
Переведя дыхание, Кайл достал из кармана куртки свой планшет и попытался сориентироваться на местности. Наверху бушевал ураган и свистел ветер, но в расщелине было довольно тихо, да и группе требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя после падения.
– Мы, наверное, промахнулись мимо остатков базы, следуя по карнизу. Идти по ледяной кромке было намного проще, но похоже, этот путь увел нас от цели. Я все еще не могу связаться с нашим спутником, и мне трудно сказать, в какой стороне валяется трактор… – угрюмо сказал Пирсон, протирая перчаткой обледеневший экран.
– Я видел вход в базу.
– Что?! – изумленно спросила Ева. – Почему же вы сразу не сказали?
– Во-первых, Джек велел мне молчать и не дергаться, а во-вторых, вот этот… – Он указал кивком головы на Пирсона, – этот товарищ и вовсе предлагал сбросить меня в пропасть.
– Простите меня, Мороний, в тех обстоятельствах я думал лишь о…
– Да, бросьте вы! – перебил Пирсона антиквар. – Я знаю, что вы с самого начала считаете меня обузой и лишь потешаетесь над моими рассказами о населенной нацистами базе. Но я хочу сказать, что если бы не я, то вы все сейчас были бы там, – он возбужденно ткнул пальцем вверх, – и скорее всего, мы все уже были бы мертвы. Ну разве что ваша ужасная механическая собака осталась бы цела!
– Эх, пса жалко! – со вздохом сказал Пирсон.
– Вот именно! Электронного пса ему жалко, а живого человека – нет! И это при том, что я нашел вход в базу!
– Ну, перестаньте оба! А то я начинаю жалеть, что вытащил вас обоих!
Джек повысил голос, и спорщики замолчали. Ева согласно кивнула, глядя в глаза Джека. Сверху донесся порыв ветра, и на них с шуршанием посыпались звенящие осколки льда. Чтобы не упасть в пропасть, вся группа тут же инстинктивно вжалась в стену, хватаясь руками за немногочисленные выступы горной породы.
– Нам надо придумать, как попасть внутрь базы, – сказал Джек. – Не то чтобы я большой фанат ваших научных теорий, но оставаться здесь крайне опасно. А там, скорее всего, можно будет переждать бурю, а после искать нормальный выход отсюда.
– Выход?! – переспросил Пирсон. – Джек, да мы же только пришли сюда.
– Во-первых, мы еще никуда не пришли. Во-вторых, все ваше научное снаряжение сейчас покоится на дне расщелины. В-третьих, у нас нет связи. В-четвертых, у вас и так был некомплект техников! Мне продолжать, Кайл?! – В глазах детектива запрыгали огоньки ярости. – Из-за вашей одержимости генами богов уже погибло достаточное количество людей. Вы хотите, чтобы погибли все?!
В наступившей тишине был слышен только свист ветра и далекий треск ломающегося льда. Эти звуки напоминали раскаты грома и служили довольно красноречивым дополнением к словам Стоуна. На лице Кайла вновь появилась приветливая улыбка: