– А что за Четвертый рейх? Я о нем ничего не слышал.
– А о нем и нечего слышать. После поражения в войне многие нацисты из высшего командования СС бежали при помощи подводного флота. Кто-то, как мы видим, сюда, в Антарктиду, другие направились по соседству – в Аргентину и Чили. Надо признать, они неплохо подготовились к отступлению, многие из них никогда не были преданы Гитлеру, хотя и разделяли его идеологию расового превосходства. Так или иначе, создать новый Рейх у них не вышло в силу множества обстоятельств. После разгрома они были больше озабочены сменой фамилии, сохранением своего инкогнито, бегством от советского и английского правосудия. В итоге они предпочли стать политиками и бизнесменами в Южной Америке, вместо того чтобы строить новый Рейх, рискуя своими жизнями. То что мы видим здесь – закономерный конец любой империи. Крах и упадок. Я думаю, эта база просуществовала еще лет пять, ну максимум десять после окончания войны. Затем ее законсервировали и покинули. Какой смысл жить во льдах? К 1955 году уже умер Сталин и мир изменился. Все, кто здесь оставался, вероятно, уплыли в теплые страны.
В задумчивости они прошли дальше и вышли в служебный коридор со множеством дверей. За одной из них им послышались какие-то звуки. Надпись на двери гласила «диспетчерская», и Джек, дав команду своим спутникам оставаться на месте, резко толкнул плечом дверь и впрыгнул внутрь, готовый открыть стрельбу. Однако, как и в других местах подводной базы, помещение оказалось абсолютно безлюдным.
На одной из стен было с полсотни сигнальных лампочек разного цвета, они мигали и переливались как рождественская гирлянда в сочельник. В зеленых металлических шкафах гудело невидимое оборудование. Стрелки многочисленных аналоговых приборов слегка дрожали, замерев у своих отметок. Слева шел целый ряд шкафов, высотой метра полтора. В каждой секции были сделаны небольшие стеклянные окошки, за которыми были видны шкалы разных приборов. Снизу под большинством из них были расположены ряды круглых вентилей, регулирующих давление в системе или какие-то другие параметры жизнеобеспечения станции.
В центре зала с высоким потолком повсюду стояли офисные столы со старыми компьютерами. Тем не менее сам факт их нахождения здесь говорил о том, что база работала как минимум до середины восьмидесятых, что противоречило первоначальному выводу Пирсона.
– Да здесь целый музей вычислительной техники! – присвистнул Кайл, оглядываясь по сторонам.
В помещении действительно стоял целый микс из самой разнородной техники. Здесь были и огромные вычислительные машины, работавшие на лампах и перфокартах, и высокие стеллажи с вращающимися катушками магнитных лент, и более продвинутые модели рабочих мест, оснащенные дисплеями с кинескопами.
– Клянусь богом, в 1984 году у меня был такой! – радостно сказал Кайл, проводя пальцами по пыльной клавиатуре. Экран ожил, и на дисплее проявились зеленые буковки командной строки. – О, какая же это ностальгия!
Будучи одержим технологиями, Пирсон сел за стол и принялся вводить какой-то текст в командную строку, с интересом наблюдая, как диспетчерская наполняется шумом печатающего матричного принтера. На перфорированной слегка пожелтевшей полосе бумаги стройными рядами моноширинного шрифта появлялись строчки лог-файла, который запросил Кайл.
Пока он колдовал с техникой, Мороний предпочел пойти в сторону шкафа с бумажными журналами, в то время как доктор Краун подошла к огромному панорамному окну диспетчерской. Стекло слегка выступало вперед и было чуть наклонено кверху, что позволяло иметь превосходный обзор на все пространство подводного порта под ними. Ева даже представила себя стоящей на капитанском мостике и руководящей работой всего этого масштабного хозяйства. Ей казалось, что прикованные навеки лодки теряют свои металлические оковы и отправляются в путь. Перед ее внутренним взором они сновали туда-сюда, швартовались, принимали и разгружали платформы с грузом. Открывшаяся панорама мерцающих огней так захватила ее воображение, что она, словно наяву, увидела, как одна из лодок проплывает мимо ее стекла. Лодка медленно шла, вращая мощными винтами и оставляя за собой белый шлейф пузырьков бурлящей воды. На фоне сплошной серой громадины только иллюминаторы капитанской рубки выделялись светлыми пятнышками.