Вот она приблизилась и поравнялась с ее окном, Ева увидела капитана в черной форме и с фуражкой на голове. Рядом стоял старший помощник, и видение было столь реальным, что она даже потерла рукой глаза. Зажмурившись, она с сожалением подумала о своей болезни, преследовавшей ее в последнее время все чаще. Она вновь открыла глаза, но видение лодки не исчезло.
Всмотревшись в лицо человека, стоящего рядом с капитаном, она вдруг узнала его.
– Кайл… – медленно, с сомнением в голосе позвала она. – М-мистер Пирсон, мне кажется…
– Что там, доктор Краун? – Кайл изучал распечатку, одновременно споря с Моронием и Джеком относительно того периода, когда подводная база действительно была окончательно заброшена.
– Я… я не уверена, нет ли у меня галлюцинаций, но я только что видела Фогеля.
– Что?!
Возгласы всех трех мужчин слились в едином порыве. Джек первым подбежал к Еве:
– Где вы его видели?
– В подводной лодке…
– Какой? Где?!
– Она только что проплыла здесь на ту сторону…
Девушка указала рукой куда-то вниз, под пол диспетчерской. Джек с сомнением посмотрел на девушку и даже приложил свою ладонь к ее лбу. Он был холодным. Тогда он метнулся на противоположную сторону комнаты, где было расположено еще одно большое панорамное окно. То, что он увидел, заставило его на миг оцепенеть.
За толстым стеклом, отделяющим его от толщи ледяной воды, к пятому уровню швартовалась большая черно-серая субмарина. На ее борту белой краской было выведено U-411. Но то, что было ниже номера подлодки, заставило кровь прилить к его лицу. Там отчетливо красовался крупный логотип в форме двух перекрещенных семерок.
Глава 9. Новый Берлин
Дитмар Фогель стоял возле крохотного окошка подводной лодки и задумчиво смотрел вдаль. Каждый раз, возвращаясь домой из большого мира, его охватывало это странное двойственное чувство тоски и спокойствия. Спокойствие вызывала не столько вселенская тишина подводной базы, сколько глубинные детские воспоминания о ранних годах его жизни. Дитмар был из числа тех немногих членов Ордена, кто родился здесь, и для кого Антарктида была фактической родиной.
Его родители тоже прибыли на эту станцию детьми, но, в отличие от него самого, они были уроженцами большого мира. Родившись в тридцатые годы прошлого века в великой Германии, его отец, Клаус Фогель, с детства увлекался авиамоделированием, и потому с удовольствием вступил в ряды немецкой молодежной организации «Гитлерюгенд». Он много рассказывал о том, какими славными и интересными были те времена, когда они с друзьями участвовали в спортивных соревнованиях и турпоходах, много общались между собой и с другими членами организации из различных стран. Одним из самых ярких воспоминаний отца был его момент вступления в организацию – регистрация в Имперской молодежной штаб-квартире и последующее посвящение. Чтобы быть принятым, ему нужно было пройти проверку на расовую чистоту, медицинское обследование и «испытания мальчиков». С честью все выполнив, 20 апреля, в день рождения фюрера, молодой Клаус в присутствии высшего руководства НСДАП получил вожделенное удостоверение полноправного члена ячейки.
В «Гитлерюгенде» важнейшее внимание уделялось расовой теории, политике народонаселения, изучению немецкой истории и политическому страноведению. На первом плане стояли «господствующая раса» и политика по отношению к остальным расам, по истории – биография Гитлера, история НСДАП, а также изучение геополитики, причем наибольшее внимание уделялось странам фашизма. Но намного важнее, чем умственное воспитание, было воспитание физическое. В основу спортивного развития молодежи ставились многочисленные соревнования Рейха, включавшие в себя легкую атлетику, рукопашный бой и командные виды спорта. Обязательной была стрельба из огнестрельного оружия. С началом Второй мировой войны члены «Гитлерюгенда» занимались сбором одеял и одежды для солдат, отправкой посылок на фронт. Подростки из «Гитлерюгенда» были заняты этой работой до предела, и у молодежи практически не оставалось времени для своих семей. Да собственно, у них теперь и не было другой семьи, кроме своего коричневого братства.