– Не стоит рыпаться, моя дорогая. С таким ушибом вам не то, что стрелять, вам даже расческу в руках не удержать.
Сбоку послышался топот бегущих ног, и из-за камня появились Кайл и Мороний. Увидев осклабившуюся морду поверженного хищника, они остолбенели, но переведя взгляд на Хельгу, Мороний тут же затараторил:
– Немедленно ее свяжите! О боже! Если здесь есть один солдат, значит, где-то рядом должны быть и другие!
– Он прав, – сдавленно произнесла немка, сверху на которой восседал Джек. – Отпустите меня и сдавайтесь. В этом случае я гарантирую вам, что…
– Это я тебе кое-что гарантирую, – спокойно ответил ей Джек, переворачивая девушку на спину. Он достал из рюкзака веревку и ловко соорудил хитрый узел, которым обхватил оба запястья, однако туго затягивать не стал. – Я тебе гарантирую большие проблемы, если ты не приложишь что-нибудь холодное к своей кисти. Если ты обещаешь быть паинькой и не выкидывать нам сюрпризы, то я разрешу тебе взять лед.
– Да вы с ума сошли! – завопил антиквар. – Вы что, не понимаете, что она сбежит при первой же возможности и выдаст наше местоположение другим?!
Хельга лукаво сощурилась и утвердительно покачала головой, молча глядя в лицо Джека.
– Вот и посмотрим, – ответил Джек, вставая.
– Где Ева? – обеспокоенно спросил Пирсон, оглядываясь по сторонам. – Джек, где доктор Краун? С ней все в порядке?
– Да! Я посадил ее на довольно высокий камень, и сама она вряд ли оттуда слезет. Мороний, не сочтите за труд – сходите вон туда и помогите ей слезть. Я что-то притомился немного.
Джек устало опустился на кусок серого камня, торчавший из грунта, и посмотрел на свою разодранную грудь. Сквозь клочья порванной одежды сочилась кровь, и заметив это, Кайл приказал Стоуну немедленно раздеться, чтобы осмотреть его рану. Джек, морщась, стянул с себя одежду и остался голым по пояс. Вся его мускулистая грудь была залита кровью, и Пирсон немедленно извлек из рюкзака аптечку и бинты.
– Прилягте-ка на спину, Джек, я осмотрю вас.
– Не стоит, Кайл – это просто царапины. Дайте мне бинт со спиртом, и я промою их от грязи.
Подошли Мороний и Ева, и по лицу девушки Джек понял, что антиквар уже рассказал ей не только свою версию событий, но и свое мнение по этому поводу. Ева оглядела окровавленное тело Джека, метнула взгляд, полный ненависти, в сторону связанной немки, а затем с силой вырвала смоченный бинт из рук Кайла. Подойдя к Джеку, она четкими резкими движениями принялась протирать его раны. Тот слегка дернулся, когда жгучая жидкость обожгла его, но не сказал ни слова.
– Что вы лыбитесь?! – строго спросила его доктор Краун. – Вам что, подвигов мало, так надо было еще спасать эту… эту дрянь?
– Ого! – ответил ей Джек. – А вы, доктор, оказывается, вполне способны на проявление чувств! Уж не ревность ли в вас проснулась, моя дорогая? И кстати, буду вам весьма благодарен, если вы будете немного нежнее со мной…
– Обойдетесь! У вас здесь всего пара неглубоких царапин, так что на особое отношение можете не рассчитывать! Вы не только дурной, но еще и везучий.
– Я, кстати, именно так и сказал мистеру Пирсону… Пара царапин.
Ева как следует промыла его раны и плотно залепила их широким пластырем. Недовольно фыркнув, она тем не менее помогла Джеку встать и подала ему запасную футболку из рюкзака. Затем неприязненно посмотрела в сторону Хельги и отошла к Пирсону.
– Джек, в самом деле, что нам теперь с ней делать? – спросил глава корпорации.
– У нас два варианта – или пристрелить ее, или тащить с собой. Мне без разницы. Если кто-то из вас готов ее казнить, то автомат лежит вон там.
Хельга с удивлением посмотрела на Стоуна, а затем по очереди обвела долгим взглядом каждого из присутствующих. Желающих замарать руки убийством связанного человека не нашлось.
– Может быть, оставить ее здесь? – предложил Мороний. – Привязать к камню покрепче и пускай сидит.
– Ну, если здесь водятся подобные хищники, то это равносильно убийству. Кроме того, если ее люди найдут ее, то она расскажет, в какую сторону мы ушли, и нам будет не миновать погони.
– Тогда, похоже, у нас нет особого выбора, и нам придется взять ее с собой. Во всяком случае, пока мы не придумаем что-то более дельное, – покачав головой, сказал Пирсон. Затем он посмотрел на немку: – Впрочем, если вы, дорогуша, попытаетесь затормозить наше продвижение, то я и впрямь привяжу вас к камню, и пусть тигры решают вашу судьбу. Поверьте, угрызений совести я не страшусь.