— Что это? — после того, как стихло цоканье металлических лапок, спросил Фер, указывая на пластинку. Я подошёл поближе к фонарю.
— Штраф. За ненадлежащее содержание домашних животных, — сдерживая нервный смешок я прочитал мелкие буквы, нанесённые на пластинку.
— Вы что, знаете язык Прежних? — то ли удивлённо, то ли восхищённо ахнула Лера.
— Это на общем написано.
— Я не думал, что Прежние на общем говорили… — пробормотал Фер. Он взял у меня пластинку и теперь рассматривал её со всех сторон.
— Так боги те же, почему бы им язык не оставить? — я пожал плечами. Я бы больше удивился, будь надпись на другом языке. Общий язык дали боги всем народам, чтобы они понимали друг друга. И, хотя у всех был свой собственный язык, чем больше народ имел контактов с другими, чем больше была страна, тем меньше использовался родной язык. В Империю входило три или четыре крупных народа, но не общую речь можно услышать только в отдалённых местах. Прежние же бесспорно были многочисленны.
— Если здесь есть эти… — Лера не смогла подобрать название муравью, — то, может, и люди тоже здесь есть? А они должны знать, как отсюда выбраться.
— Знали бы, давно бы уже выбрались. Чего же они тогда тут сидят? — с иронией в голосе ответил Фер.
— А может и не сидят, а давно уже наверху живут? — с вызовом спросила Лера. — Может, это они поклонение Единому создали, в отместку богам за порушенные города?
— Тыщщи лет сидели и тут, вдруг, решили отомстить? — Фер тоже повысил голос.
Лера на такое заявление сразу не нашла, что ответить.
— Планировали и силу набирали! Думаешь, легко после такого, что с ними боги сотворили? Это только в ваших боевых сказках города за день отстраиваются!
— Сказках?! Да что ты вообще знаешь про героический эпос!
— А то и знаю, что ваши герои спасают случайного прохожего и при этом разрушают половину города! И всем всё равно, что из‑за какого‑то бродяги множество людей без домов остались! Зато котёнка спасли!
— Какого котёнка? — опешил Фер. Я, честно признаться, тоже не совсем понял, причём тут котёнок и здания Прежних.
— Вот, видишь! А я о чём говорила!?
— Стоп! Хватит! — пришлось вмешаться, пока они совсем не переругались. — Лера, у тебя Кешина шлейка с собой?
Лера замолчала и зарылась в сумку. Фер благодарно посмотрел на меня. В прошлый раз, когда они с Лерой подобным образом поговорили, то два дня общались исключительно через меня: «передайте Лере, что каша подгорает», «попросите Фера наколоть дрова», «скажите ему (ей), что я с ним (с ней) не разговариваю».
Шлейка с трудом налезла на располневшего зверька. После знакомства с местным крысоловом отпускать Кешу далеко в одиночестве не рискнули и он тоскливо вышагивал на импровизированном поводке из бечевы. Нести его на плечах отказались — не маленький уже, поэтому он иногда забегал вперёд и тоскливо смотрел в глаза «возьмите меня на ручки, ну пожалуйста».
Пока мы шли, я продолжал разглядывать город. Первое впечатление, что город не пострадал, провалившись под землю, ушло. На домах были трещины, на месте некоторых зданий темнело нагромождение каменных блоков, слишком тяжёлых, чтобы быть убранными механическими уборщиками. Ни одно здание не было выше десяти — двенадцати этажей. Наша башня и та, что увидели на другом конце города, были исключением.
Улица круто ушла вниз, а после закончилась высоким обрывом. Под обрывом на большой площади ходили люди, в кожаных одеждах. У каждого, даже у детей, можно было заметить топор. Некоторые носили с собой ещё и копьё или щит. Люди выглядели дикарским племенем, почему‑то поселившимся в каменных домах, а не в шатрах или палатках.