— Инк… инк… к… квизиция? — мальчик побледнел и не глядя присел на поленницу.
— Она самая, — ворчливо подтвердил я. — И если бы ты не болтал про своё мертвячество, то и проблемы бы не было — поговори бы они с деревенскими, поняли, что ты нормальный и живой, и уехали. А так им придётся это доказывать.
— Но я, я, не думал…
— Индюк тоже не думал, и в суп попал!
На мальчишку было жалко смотреть Он съежился на поленнице, лицо его скривилось и из глаз готовились потечь слёзы.
— Я не хочууу в суууп!
— Раньше надо было думать, — по инерции добавил я. — Кончай реветь, начинай собирать вещи. Послезавтра уходим.
— Куда уходим? — слёзы исчезли также быстро, как и появились.
— Сам не знаю, но что на Ту Сторону, это точно. В Мир ближайшие год — полтора нам лучше не соваться.
— А не сочтут это признанием? — подал голос охотник.
— Признанием чего? Мы ведь ничего не знаем про инквизицию, не так ли? — возразил я. — А раз не знаем, значит и время отправления совершенно случайно совпало с их визитом. Никто больше не знает про них, не так ли?
— Нет. Точнее, да. В смысле, я никому не говорил.
— Вот и прекрасно. Тогда решено — послезавтра отправляемся. И погода позволяет.
Погода и вправду позволяла почти беспрепятственно перевалить на Ту Сторону. Немного позже и начнутся обильные снегопады и метели, чуть раньше — летние дожди и ветра. Ещё раньше — весенние оползни. А середина осени являлась идеальным временем — недостаточно холодно и маловетренно. Перевалы уже и ещё не в снегу. А осыпи и обвалы случались круглогодично.
— Но почему «мы»? — настроение Фера менялось со скоростью флюгера в штормовой день, и соображал он быстро. — Ведь они за мной только?
— Не найдут тебя, пойдут ко мне, — пояснил я. — Так что, собирайся.
Следующий день мы посвятили сборам. Я ещё с вечера перерыл все сундуки, коробочки и заначки, а также проверил все карманы на мантиях, робах и просто одеждах. Поиски принесли половину золотого, три серебряных и несколько медных монет. Я вручил деньги Феру с наказом приобрести какое‑либо животное, пригодное называться вьючным и способное нести небогатый груз будущих путешественников. Фер пропадал недолго и к обеду привёл пожилого ослика — ничего лучше в деревне не нашлось. Всё, что можно было продать на зиму, уже продали на ярмарке, а за этого ослика предложили слишком мало, и создание дожидалось своей участи стать колбасой, когда его опять призвали на работу. Ослик обладал длинными ушами, густой серой шерстью и задумчивым взглядом.
Оставив животное наслаждаться ещё сочной травой вокруг башенки, мы вернулись к сборам. Посредине кухни, она же столовая, она же гардеробная и гостиная, громоздилась большая куча вещей, из которой периодически вытаскивали какой‑нибудь предмет, осматривали и перекладывали в одну из соседних куч, поменьше. С не меньшей периодичностью в большую кучу добавлялись всё новые предметы, вытащенные из какого‑нибудь уголка круглой башни. По моему мнению, в башне не осталось ни одного не прикреплённого намертво к полу или стене предмета, а в куче не хватало только стола с чердака, и то по причине неподъёмности его каменной столешницы.
Как я уже говорил, предмет доставался из большой кучи, осматривался и перекладывался в другую. Если он оказывался пригодным для путешествия — направо, не подходил — налево. Но так как к общей куче подходили с разных сторон, то походная и домашняя кучи постоянно менялись местами и среди предметов, стоящих быть взятыми с собой, оказался стул, какой‑то давно засохший цветок в горшке и поленница вместе с дровами. Если говорить честно, то поленницу в ту кучу никто не перекладывал, она сама присоединилась, когда гора вещей завалилась в сторону и погребла под собой дрова. По той же причине стул я также не рассматривал как необходимую в путешествии вещь — им подпирали гору, чтобы та не упала, хотя эта мера помогла не надолго.
Когда гору нужных вещей увенчали розовые зайцы — идиоты, я не выдержал.
— Фер! Сбавь скорость, мы не переезжаем, а всего лишь отправляемся в путешествие!
— Но путешествие на два года! — помойное ведро переместилось в соседнюю кучу. — Кто знает, что может там понадобиться!
— Но у нас всего лишь один ослик! Даже без тележки.
— Поэтому надо выбрать самое — самое нужное. А вы сидите и только смотрите.
— А что ещё делать, когда ты такую деятельность развернул? Вот скажи, будь добр, зачем ты берёшь этот котёл?
— А готовить в дороге в чём будем?