— А вы можете наладить его оправу? — во мне начала зарождаться надежда на то, что неконтролируемый поток силы из моего камня прекратится.
— Нет, — надежда умерла, так окончательно и не родившись. — Видите ли, оправа и цепочка сделаны из арродота. Он поддается только в первые несколько часов после выплавки, после чего только на него может повлиять только очень сильное магическое воздействие. Так что, молодой человек, ни отремонтировать, ни снять кулон с вас я не могу.
— Жаль.
— Мне тоже, мне тоже… Знаете, что? Попробуйте съездить в Империю. Там насколько мне известно, магия возведена в ранг науки. Обратитесь, если не ошибаюсь, в орден то ли Цитадели, то ли Дворца…
— Замка, — подсказал я.
— Да, точно. Орден Замка. Если где и есть достаточно сильных магов, то только там, — ювелир посмотрел на моё расстроенное лицо и продолжил. — Вижу, вы с ними уже общались?
Я кивнул, не став уточнять, что в Замке даже и не подозревают о том, что арродот — не миф и действительно существует.
— Тогда вам остаётся только один путь — на юг, откуда этот металл привозят. Должны же там уметь с ним работать? Хотя вот, помню, был у меня один клиент…
И почему все старики так любят поговорить? Как будто за свою жизнь не наговорились, а теперь стараются наверстать упущенное. И ладно бы по делу, так ведь вспоминают о чём‑то своём, и потом начинают ещё и жизни учить. Ну и что, что ты, старик — ювелир, прожил почти семьдесят лет. Что ты за это время увидел, кроме одного города и своей лавки? Мне тоже не намного меньше, но я же не висну на ушах у первого встречного на тему «когда я был ещё молод, я был очень послушным юношей и не бегал смотреть в дырку в стене бани на то, как моется соседская дочка». Ну, не было в Замке женщин. Портреты на стенах не в счёт. А рассказывать о том, как сутками сидел при свечах, переписывая пыльные книги, самому скучно. «Спас» меня от выслушивания истории жизни старого ювелира его помощник, подошедший с каким‑то вопросом, так что я, изображая сожаление о столь быстром своем уходе, поспешно откланялся.
Настроение было испорчено. С нормальной магией придётся попрощаться ещё минимум на год — пока верну Фера домой, пока приеду сюда снова, пока найду кого‑нибудь, кто работал с арродотом… И что дальше? Не окажется ли что все мои способности зависят только от этого кристалла, камня принятия? Вдруг, я потеряю всё, что могу, чему учился столько лет, как только сниму цепочку с шеи? Да и кто вообще передаёт столько силы, что для её сдерживания потребовался такой чистый и большой кристалл под контролем полумифического металла? Вопросы, вопросы… И все без ответов.
Я перевесил дорожную сумку на другое плечо и, прикинув, сколько у меня осталось денег, направился искать гостиницу подальше от центральных улиц. Раз уж назад решил ехать в комфорте, то придётся сэкономить хотя бы на ночлеге. К весенним ярмаркам в столицу приехало много людей, и свободный и недорогой постоялый двор удалось найти только на окраине города.
Я снял комнату и с наслаждением провалялся на постели до позднего вечера, отдыхая от утомительного путешествия в почтовой карете. Уже затемно я спустился вниз, в столовую комнату и скривился от досады — все столы оказались заняты. Желания переплачивать вдвое за то, что столовый мальчишка пройдёт лишних десять шагов и поднимется на этаж, я в себе не обнаружил. Выбирать осталось из трех вариантов — подсесть к уже пьяной компании молодых людей, отмечающих выход товарища из учеников в подмастерья, присоседиться к столу деревенских мужиков, или пойти спать голодным.
Последний вариант меня совсем не устраивал. Сесть к весёлой компании? Молодёжь может и не заметит, но боги их знают, когда хмель в голову стукнет, не усмотрят ли оскорбление? Ну почему я оставил свою мантию мага у Фера? Хотя здесь кроме служителей Единого и нескольких культов нет магических организаций, но одиночные маги весьма многочисленны и никто не осмелится их задирать. Да и свободный столик враз бы нашёлся. А с другой стороны, вдруг бы спросили сделать что? Тяжело приходится назвавшемуся не по чину, хорошо, если только штраф выпишут да на площади выпорют. В Империи так могли мага — самозванца отдать Ордену, именем которого тот назвался. После того человека уже никто никогда не видел. Нет, правильно сделал, что оставил мантию. Мало ли что может случиться с такой нестабильной силой. Что ж. Остаются только деревенские.
— Можно? — я вопросительно указал на свободный конец стола, за которым сидели мужики.
— Отчего не можно? Садись, — старшой широким жестом махнул в сторону свободной части лавки. — Недавно в столице?