Кончилась весна и началось жаркое лето. Я в одних штанах, закатанных выше колен, скоблил вилами пол конюшни. Лошадей в нашей роте было не много, голов двадцать То ли порода у них такая, то ли фуражиры такой корм подсовывали, но гадили они как целая сотня. Гора навоза на дальнем дворе скоро начнёт переваливаться за частокол. С уже вычищенной стороны донёсся вздох и по полу, на счастье ещё не устланному соломой, дробно застучали ароматные шарики.
— Скотина! — выругался я, поборов желание воткнуть вилы в толстый круп. До ужина осталось всего ничего, а мне после конюшен надо будет ещё отмываться. Опоздаю — всё съедят. Брошу недоделанным — работы подкинут. Но оно того стоило. Я невольно расплылся в улыбке, вспоминая события четырехдневной давности.
Очередное занятие ратному бою. Мечи, хоть и деревянные («а то, деревенщина, поотрубаете сначала себе, потом соседям всё, что выступает!») бьют больно. Особенно, если отсутствие навыка пытаются компенсировать силой. Так что я прыгал по утоптанной площадке, больше уворачиваясь от ударов, чем парируя их, как того хотелось бы десятникам.
Мой противник терял терпение. Мы с ним находились в не дружеских отношениях с самого первого дня, когда он с остальными новобранцами месил дорожную грязь, а я, как привилегированный окольцованный прохлаждался в телеге. И барак у моей роты был лучше, и еда свежее, и десятники не такие изверги. Наверно, и дождь над нами не капал, я как‑то не уточнял. Особенно сильно он злился от того, что в умении работать мечом он еле дотягивал до среднего уровня. И потому любил показывать свои умения на ещё более неумелых или просто слабых людях, неспособных дать сдачи, что не приносило ему популярности.
Он пытался распространить своё влияние и на меня, как на не производящего впечатления опасного человека. Но многолетний навык обращения с задирами, приобретённый в Замке, позволял довольно успешно противостоять ему. Незадолго до тренировки я, как обычно, точил меч. На мой взгляд, этот кусок железа годился только на переплавку, и шарканье бруском по его краю никак не способствовало превращению в меч. Однако сиё занятие успешно отводило глаза вышестоящих и выкраивало немного времени на отдых. Хорошее настроение нарушил задира, попытавшийся в невежливой форме принудить меня к заточке и его меча, в связи с чем ему было вежливо посоветовано уйти сначала в соседний лес, затем, менее вежливо, в далёкий край на собственном достоинстве, и под конец, совсем невежливо, он был отправлен ко всем богам далеко и надолго. Получить по шее за подробное описание пути я не успел — подошли десятники, заинтересованные бурным проявлением чувств, так что задира ограничился обещанием встретиться и тогда поучить меня манерам.
Обещание встретиться он выполнил на тренировочном поле и, похоже, там же собирался выполнить и вторую часть, про учение. Сильным ударом он выбил деревянный меч из моих рук. Формально это считалось окончанием спарринга. Но вторым движением он ударил по ногам. Будь то не деревянный учебный меч, а настоящее железо, пришлось бы мне с воем обнимать культю, оставшуюся от ноги. Впрочем, я всё равно с тихим воем катался по земле, держась за ударенную ногу. Презрительно сплюнув, победитель удалился в сопровождении своей свиты.
Шло естественное распределение ролей в обществе. Ветераны не особо вмешивались в подобные разборки — уж лучше выяснят всё сейчас, а не перед боем. Ну уж нет, не стану я и тут позволять другим ставить себя выше меня только по причине большей физической силы. Да я его могу в момент уничтожить! Если разберусь, как работать с нестабильной Силой.
План мести был прост — бугай до икоты боялся всяческой нечисти, даром, что её не существует. Узнать это было легко — наблюдательный человек поймёт по реакции на обычные вечерние разговоры, по обороненным словам и фразам. А уж наблюдать и анализировать в Замке научили. Иначе как определишь, что не так с заклинанием?
Так что ближе к вечеру, измазавшись в тине и прицепив к волосам пучки длинной травы, я залёг у запруды на ручье, откуда обычно брали воду. Лежать было мокро, но я терпеливо ждал. Несколько человек прошло мимо но, кажется, меня не обнаружили. Наконец, появилась ожидаемая жертва. Я подождал, пока он наберёт в ведро воды и отвернётся. И схватил за штанину.