Время шло. Осень закончилась, и через мутные бычьи пузыри на окнах проходило совсем мало света. Я, под пристальным вниманием лечением бабы Вали здоровел чуть ли не на глазах. По крайней мере, уже мог с одной стороны опираясь о стенку и, поддерживаемый Фером с другой, добраться до горницы.
— Фер, а как ты догадался, что Ирвин в той битве был? — спросила Лера, когда в очередной раз собрались все вместе. Лера жила с отчимом в деревне, что в почти часе ходьбы от избушки и сюда приходила два — три раза в десяту.
Фер поднял голову. Кажется, он пытался медитировать.
— Так ведь колдонуло там ого как! Не может, чтобы все враз болотной воды напились, — ответил он.
— И что с того?
— Может и ничего, но это его любимое, — Фер мотнул головой в мою сторону. — «Я те дам просраться!», «да чтоб ты обосрался!», — слегка кривляясь он изобразил, как я часто ругался. — И кто ещё может так целую армию осчастливить?
— Так он маг? — удивилась Лера. — А где его борода?
Я только открыл рот ответить, но Фер меня опередил.
— Так он её в сумке носит. Хорошая борода, длинная.
— А магический посох? — продолжила распрашивать Лера.
— Так поломал он его. Ещё давно. Обломки в огонь кинул, такое пламя поднялось, жуть!
— А книги колдовские?
— Так с собой я принёс. Остальное в башне осталось, — Фер отвечал быстро, не задумываясь.
— А… — Лера собралась задать ещё вопрос, но я успел раньше.
— Ничего, что я тут сижу? — обсуждение меня в присутствии меня, но без моего участия это уже наглость! Молодёжь притихла, слегка пристыженная, но разговор продолжила баба Валя.
— Так что, правда маг что ли? — она подняла на меня глаза, но вязание не прекратила.
— Да, маг пятого круга Центральной башни За… — я начал произносить полное звание, полученное в Замке, но осёкся. Я же сжёг жезл, отказался от гильдии Замковых магов. — Маг, свободный маг, — заново представился я.
— Что‑то ты слишком молод для мага, — спицы в руках старушки непрерывно двигались, но она пристально смотрела на меня.
— Молод? Да мне восьмой десяток пошёл! — возмутился я, забыв, что на вид больше тридцати — тридцати пяти мне дать сложно. И борода эта проклятая.
В комнате стало тихо. Я кожей чувствовал на себе три взгляда. Даже спицы замерли.
— Брешешь! — в Лерином голосе даже не было удивления или недоверия. Она не спрашивала, она утверждала.
— Может, поменьше, — согласился я. — Может, седьмой только.
А и правда, сколько мне лет может быть?
— Так, примерно в двадцать пришёл в Замок. Пять просидел в послушниках, пятнадцать был учеником, — рассуждал я вслух. Меня внимательно слушали и не перебивали. — Значит, чуть старше сорока стал магом. Забавно, это лет на десять раньше обычного. Потом сколько лет прошло? Пять, наверно, пока в башне не осел. Ну, и там тринадцать лет прожил. Итого плюс полтора года, что с Фером связался… Получается всего шестьдесят.
— А по виду и не скажешь, — Лера снова поставила под сомнение мои слова.
— Начинается, — проворчал я. И этим, как и тем, из‑за которых в моей сумке с магическими приспособлениями, прижились накладная борода и банки с гримом, нужно лицо, а не результат.