— Пришли вас спасать.
А я думал, что они меня в гостинице ждут. Наивный.
— И как?
— Спасли, — пожал плечами Фер.
Над ухом тихо фыркнула Лера, сдерживая смех. Ясно, как они спасли.
— По голове‑то зачем было бить?
— Так мы думали, что красный идёт.
— Зачем?
— Мало ли, зачем он идёт? Нам от него только роба нужна была. Прошли бы внутрь, вас оттуда как‑нибудь вытащили. Кто же знал, что вы сами…
— Готово, — Лера закончила бинтовать мою голову. — Перепутали мы, в этой робе все одинаковые, а на лицо смотреть некогда было.
Я, занятый побегом, совсем забыл про робу епископа. Хорошо хоть не убили, а так, покалечили слегка. Мне не привыкать.
— Чем хоть ударили? — понятно, что не кулаком. Я ощупал голову. Повязка хорошая, вроде не мокрая, значит, череп не проломили.
Фер протянул мой посох. Мне показалось или он покраснел? Темно, света луны не хватает.
— Что? Посохом? Этот предмет, с которым должно обращаться с почтением и уважением, ты использовал, как простую дубинку?
Я выхватил посох у него из рук и ударил им парня чуть ниже спины. Вернее, попытался ударить — Фер увернулся, прикрываясь рукой, и отскочил подальше, куда посох не дотянется.
— А ещё он предлагал вас добить, — наябедничала Лера. — Всё равно, говорит, через месяц — другой опять что‑нибудь на себя случите.
В ответ я только вымученно улыбнулся — голова продолжала болеть, но теперь она ещё и закружилась.
— Ох, — Лера попыталась рассмотреть мои зрачки, но свет луны слишком неярок, а зажигать огонь никто не рискнул, — вам бы отлежаться с десяту.
— Нельзя, — я покачал головой, вызвав ещё один приступ головокружения. — Как только красные поймут, что я сбежал, они весь город на уши поставят. Уходить надо, и как можно быстрее.
Свои вещи мои ученики собрали ещё днём, а когда узнали, кто и куда меня увёл, собрали и мои пожитки, спрятав всё в каком‑то подвале и оставив на охране Кешу. Лера смогла наладить с ним ведьминскую связь и объяснила, что от него требуется. Страхуй справился с заданием на отлично — любой, близко подошедший к вещам человек чувствовал тревогу и необъяснимое желание уйти оттуда побыстрее, так что вещи остались нетронуты а страхуй подкрепился деликатесами.
Как мы вышли из города я помнил смутно. Голова болела, кружилась и периодически хотелось лечь и заснуть, но приходилось идти по ночным переулкам, пробираться между грязными хижинами, лепившимися друг к другу возле южной стены рядом с очистными каналами. Район отверженных не пользовался популярностью у стражи и приличные горожане не рисковали появляться без серьёзной охраны. Так что мы без проблем смогли покинуть город не замеченными, хотя для этого пришлось нырять в очистной канал, куда стекались помои и нечистоты со всего города. Неприятно, но не смертельно. Отошли чуть подальше от города и я научил Фера очищающему заклинанию, а то после этого купания нас по запаху без собак отследить можно было.
Шли мы по лесу, по звериным тропам подальше от города и только около полудня встали привалом. Кто встал, а кто и упал и уже ползком забрался под низкие ветви дерева и сразу же провалился в глубокий сон.
Наутро, ещё до рассвета, устроили совет на тему что делать и куда идти. Я настаивал, чтобы Лера с Фером ушли вдвоём и спокойно осели где‑нибудь. Красные ведь только за мной охотятся, и после столь наглого оскорбления их епископа будут меня искать с удвоенной силой. Так что рядом со мной сейчас опасно находиться. Меня в голос убеждали в том, что без присмотра я из очередной передряги живым не выползу. В том, что я в передрягу попаду, никто даже и не сомневался.
В конце — концов я сдался, пав жертвой шантажа — Фер схватил мой посох и не отдавал, пока я не согласился продолжить наше путешествие втроём. Вернее, вчетвером — Кешу тоже взяли с собой. Парень знал, на что давить, без возможности колдовать я чуть больше, чем никто, а колдовать без посоха мне слишком опасно, в первую очередь для самого себя.
Опять почти десяту шли по лесу, не выходя на нормальную дорогу. На ночь защитный полог не ставили — красные теперь целенаправленно высматривали обидевшего их мага и почти наверняка заметили бы сильный магический всплеск постановки полога. Роль ночной охраны взвалили на Кешу. При ближайшем знакомстве с ним оказалось, что он очень умный, сообразительный и наглый. Лера с ним пообщалась по ведьмински и он бдел ночами, распространяя свою страховую ауру, отпугивающую, как оказалось, даже комаров. Нас он считал своей семьёй и на нас его пугалка не действовала. Днём зверёк предпочитал отсыпаться у меня на плечах, изображая толстый короткошерстный эполет. Переселяться на Фера или в сумку страхуй категорически не хотел и дико пищал, свистел и царапался при попытках смещения с его любимого места. Лера ревновала, Фер смеялся, а я перекладывал сонную тушку с одного плеча на другое.