— Эй, маг Ирвин, — обратился ко мне Зерша, сосед по палатке. Остальные наёмники поначалу предпочитали общаться со мной через него. — А что, ваш парнишка опять у входа спать будет?
Фер с самого начала пути спал перед Лериной палаткой, несмотря на заверения Сольдо, что его парни вольностей себе не допустят.
— Это его выбор, пусть спит на воздухе, если ему так хочется.
— Хочется! — фыркнул Канистер. Среди наёмников он выделялся хорошими манерами и замашками человека благородного происхождения. — Не доверяет он нам.
— И правильно делает, — хохотнул Айз, здоровенный детина с внешностью беглого каторжника. — Я, как своё отражение вижу, так тоже себе не доверяю.
Раздался хохот, сопровождаемый шутками и дружескими издёвками. Когда все отсмеялись, Зерша снова заговорил.
— Выбор выбором, но здесь ночи холодные. Иной раз масло замерзает, не то, что вода. Замёрзнет же. У нас место ведь есть, что ему там маяться. И нет у нас дураков, чтобы к девчонке его приставать.
Остальные так же дружно, как только что смеялись, подтвердили его слова. В самом деле, кому придёт в голову портить отношения с командиром отряда и, тем более, с магом, чьей ученицей была Лера. Да и про отношения Леры и Фера друг к другу на второй день не догадался бы только слепой и глухой.
Зерша был прав, в пустыне ночи холодные, а палатка какая — никакая, но защита от холодного ветра, да и восемь спящих тел добавляли толику тепла. Я не стал полностью одеваться, только завернулся в одеяло и вышел наружу. Обуваться я тоже не стал, лень было тщательно стряхивать песок с ног, прежде, чем натягивать сапоги. Потом замучишься их вычищать, чтобы не натереть ноги песчинками.
Ночной холод уже начинал чувствоваться. Песок сверху остыл, создавая необычный контраст — наступаешь босой ногой, обжигаешься от холода, слегка проваливаешься в песок под весом тела и чувствуешь сохранённое дневное тепло.
Лерина палатка стояла неподалёку, возле фургона. В другой стороне похрапывали лошади, заботливо укрытые на ночь попонами. Я подошёл к палатке. Фер, как я и ожидал, свернулся плотным клубком на песке и с головой накрылся одеялом. Я аккуратно толкнул ногой по выступающему холмику, надеясь, что это не голова. Голова оказалась с другой стороны и теперь с недовольным видом смотрела на меня.
— Пошли в палатку, замёрзнешь же, — я плотнее запахнул одеяло. В палатке я уже успел пригреться.
— Не пойду.
— Никто к Лере не полезет, дураков тут нет, — я попытался воззвать к разуму влюблённого «охранника».
— Я ему ещё вчера это говорила! — из палатки раздался Лерин голос. — Не слушает.
— Фер, иди в палатку. Это приказ, — пришлось воздействовать таким образом, раз иначе не понимает. — Мне нужен ученик, а не замороженый труп. И Лера тебя тоже не поймёт.
Фер тяжело вздохнул, но чувствовалось, что он уже жалел о своём упрямстве, почувствовав холод ночи. Но он не хотел идти на попятный, будто его собственный комфорт значит для него больше безопасности Леры. А теперь он как бы может оставить свой добровольный пост без ущерба для собственной гордости. Парень собрал свои вещи и ушёл.
— А ты не замёрзнешь? — я спросил у палатки Леры.
— Нет, мне Торер одеяло заговорил, оно теперь тепло не выпускает, — отозвалась палатка Лериным голосом.
— С какой радости артефактор такие подарки делает? — меня вдруг посетила мысль, что Фер не спроста не хотел оставлять Леру без охраны.
— Он ноги себе седлом натёр, а я ему мазь сделала, — Лера развеяла мои опасения.
Я догадывался, какую именно часть ног он натёр, и согласился с тем, что зачарованное одеяло — вполне достойная оплата за исцеляющую мазь. Вряд ли вложенной в одеяло силы хватит надолго, но подзарядить уже готовый артефакт всегда можно.
Утоптанная полоса песка постепенно истончалась, раздавая свою ширину маленьким тропинкам, разбегающимся в стороны и исчезающих в песках. Через пару дней пути и она пропала среди песчаных наносов. Проводник уверенно вёл нас, находя дорогу по одному ему известным приметам, но дорога не была прямой. После стоянок и в середине дня он иногда очень круто поворачивал, будто не желая ровной линией следов указывать, куда мы идём. Разумное предостережение, принимая во внимание возможную ценность добычи.
На третий день Сольдо внезапно остановил отряд в неурочное время, подав сигнал тревоги. Наёмники сразу приготовили мечи, возницы развернули фургон и повозку, закрывая заводных лошадей высокими бортами. Магов оттеснили в тот же закуток позади отряда, укрывая от возможной опасности.