В дома всё‑таки обнаружили входы — в меньшем смогли открыть люк на крыше, а у большого дома пришлось выкапывать из песка стену, пока не разрыли балкон на втором сверху этаже. В малом здании почти ничего не осталось, единственное помещение, куда смогли проникнуть через люк, оказалось пустым чердаком. Итого нам на разграбление, вернее, на исследование, досталось три этажа большого дома.
Несмотря на множество прошедших лет, если не столетий, с того дня, как здание оказалось покинуто и занесено песком, оно оставалось почти в идеальном состоянии. Даже срабатывали охранные и защитные заклинания. Пятерым магам с трудом удалось обезвредить охрану на балконной двери и то, только благодаря артефактору, вычислившему расположение управляющего камня, замурованного внутри кладки. А дальше началось самое противное — посменное дежурство в здании для обезвреживания других заклинаний. Если у защитного, не пускавшее в здание, оказалось достаточно изъять из кладки нужный камень, то у остальных, как мы ни старались, управляющих точек обнаружить не смогли.
Одно регулярно срабатывало на дым и тепло от факелов, которые зажигали наёмники, забывая попросить магов создать магический свет. Громкий немного металлический голос начинал что‑то завывать а с потолка сыпался белый порошок. Если этот порошок нагревался, то он превращался в густую, липкую пену, за считанные секунды тушащую не только факелы, но и огненные заклинания боевых магов. Порошок был мелким и забивался в непредсказуемые места, от чего в особо жаркие дни люди покрывались пенной коркой прямо на улице. Магам вменялось убирать остатки порошка и поддерживать магический свет, чтобы у людей не возникало желания зажигать факелы.
Другое доставляло намного больше хлопот, так как срабатывало всегда неожиданно, в любой момент. Орал всё тот же голос, с потолка также сыпался порошок, но ещё более мелкий, похожий на пыль, и зелёный. Он вступал в реакцию с попытками его счистить магией, и намертво въедался в кожу обретая синий цвет, постепенно исчезающий за два — три дня. По лагерю несколько дней бродили сначала сине люди, щеголявшие различными оттенками кожи от нежно голубого до тёмно — сиреневого. Потом синих плавно сменили зелёные, отказавшиеся принять помощь или участвовать в экспериментах по поиску очищающего средства. Помогало только быстрое выжигание порошка, пока он не успел цвет поменять под воздействием магией, что нередко оканчивалось ожогами.
Мы пробовали ставить защитные куполы при работе внутри здания или при начале тревоги. Порошок оседал на куполе, но стоило купол убрать, или выйти из него, он перекидывался на человека. Мы пробовали сжигать порошок перед тем, как убрать защиту, но тогда срабатывала пожарная сигнализация и липкая пена обретала синий цвет и не счищалась с одежды.
Таким образом единственным эффективным способом избавиться от красящего порошка признали не попадание под него, поэтому популярным занятием стало скоростное покидание помещения при включении сигнала тревоги. От начала воя до распыления проходило несколько секунд, за которые надо было успеть посмотреть на потолок в поисках набухающих шишечек с порошком и выскочить в любое соседнее помещение, если шишечки присутствовали. Поначалу люди путались и перебегали из безопасных комнат прямо под распылители, потом освоились и даже стали различать по громкости голоса, в какой комнате сработало это странное заклинание.
Но это всё можно назвать обыденными, знакомыми неприятностями. К ним быстро привыкли и даже делали ставки на то, сколько раз и в какой комнате просыпется «зелёнка». Больше проблем доставляли внешне обычные вещи. Например, найденная в коридоре фигурка диковинного зверя, то ли изрыгающего огонь, изображённым охватывающим её постамент, то ли дышущей на этот огонь. Наёмники предположили, что эта фигурка должна извергать огонь и, судя по её расположению, сжигать находящегося в коридоре человека. Такой более агрессивный вариант защиты. Предположение не было лишено разумности — по тем остаткам знаний о Прежних и немногим найденным и изученным предметам, выходило, что просто так они свои жилища не украшали и что каждая деталь служила тем или иным целям.