Оба мага огня долго изучали фигурку, но признали, что в ней нет огненной магии и с этой стороны она безопасна. После чего первого же человека, попытавшегося унести статуэтку, долго отогревали на солнце — из пасти фигурки на него обрушился ледяной вихрь. Срочно вызванный Торер, отдыхающий от своей смены, установил, что фигурка является магическим артефактом, чем вызвал нервный смех от наёмников. Это они и без его консультации успели понять. Но его осмотр успокоил людей, фигурка выдохнула холод не сама по себе, а после того, как пострадавший случайно активировал её, нажав на шею животного. Дальнейшие эксперименты показали, что фигурка дышит воздухом в большом температурном диапазоне. Поднятые лапки означали тепло, опущенные — холод. Пасть тоже двигалась и с её помощью регулировалась сила дыхания. Даже крайние положения лапок не могли нанести вреда человеку, просто после жара пустыни, в этих руинах почти не спадавшего даже ночью, холодный ветер показался ужасно ледяным.
Фигурку сразу же пристроили к делу, остужали комнаты при работе и нагревали палатки по ночам, освободив Михала, как специалиста природника, от ряда негласных обязанностей. Он и без того смог создать хоть и небольшой, но постоянный источник воды, подняв к поверхности подземные воды.
Мы провели у зданий почти месяц. Сольдо круглосуточно выставлял дозоры, но Хранители ни разу не появились. На вопросы он отвечал тем, что Хранители немногочисленны и, скорее всего, сейчас патрулируют пустыню с другой стороны. К тому же мы прошли через их охранную зону и находимся ближе к центру Сердца, куда сами Хранители заходят не часто. Так что пока мы тут, опасности с их стороны ожидать не стоит. Но вот выбираться назад наверняка придётся с боем.
Работа продвигалась споро. Вторая подвода постепенно заполнялась как магическими артефактами, так и обычными предметами. Прежние имели непонятную страсть к золоту и очень многое изготовляли из него или из очень похожего на него сплава, только намного легче и менее пластичного. Из зданий вынесли всё, представляющее хоть какую‑то ценность. Начиная от обломка черенка золотой ложки до плитки и раковины из уборной. Ещё несколько дней и наш отряд отправится назад — вывозить сокровища. И без того часть вещей не стали брать, оставляя место для более ценных.
К концу месяца внутри зданий почти не работали. Что можно было вынести — вынесли, что можно было оторвать от стены и вынести — оторвали и вынесли. Спускаться ниже третьего этажа не пытались — пол провалился и его остатки угрожали обрушиться на головы рискнувших. И без того добычи хватало с лихвой.
Я сидел, прислонившись спиной к широкому колесу фургона, защищавшего меня от склонившегося к горизонту, но всё ещё жаркого солнца, и вычёсывал из шерсти Кеши хлопья противопожарной пены. Любопытный нос не упускал возможности залезть во все щели и уже давно обзавёлся изумрудной шерстью в синюю полоску. Полосками его наградил Фер, решивший, что просто зелёный цвет немного скучен. А после застывания противопожарной пены по лагерю бегал не просто толстый полосатый сине — зелёный зверь, а сине — зелёный щетинистый зверь. И эту щетинку я сейчас разбирал — лапки Кеши не дотягивались до спины, вылизаться ему так же не получалось, а песок, попав под застывшую пену, сильно раздражал кожу. Обычно за ним ухаживала Лера, но мне делать было нечего, да и Кеша так соблазнительно развалился на коленях, что руки сами потянулись его чесать и гладить.
Ко мне подошёл Тробар. Злопамятный высокомерный тип. Мы до сих пор общались с ним кратко и только по делу. Остальные тоже не любили с ним сотрудничать. И, если остальные маги вовсю участвовали в вечерних посиделках вокруг костра, поддерживая его магией, чтобы не тратить топливо, и травили байки наравне со всеми, то Тробар демонстративно уходил к себе.
— Маг Ирвин, — огневик цедил слова, будто он вынужден со мной разговаривать, — там ваш ученик просил подойти.
— Фер? А что ему надо?
— Не знаю, нашёл что‑то. Он на втором этаже в прихожей, — Тробар сразу же ушёл, не дожидаясь ответа.
Я опустил недовольно заворчавшего Кешу на песок, поднял посох, с которым почти никогда не расставался, и пошёл к большому зданию. Прихожей назвали площадку у лестницы, на которую выходили несколько комнат.
Кеша, ворча, бежал следом и пытался залезть на меня по штанине. Пришлось взять наглеца на руки и посадить на плечо — всё равно не отстанет. И ещё штаны порвёт. В прошлый раз он смог залезть почти до пояса, но он не белка, а норный зверь, и тяжёлая попа сползла вниз, распарывая когтями штанину до самого низа. Лера тогда долго ругалась, когда я пришёл к ней и попросил зашить штаны. На неё тоже взвалилось много работы. Отрядный лекарь мог только перевязать и промыть рану, так что со всеми болячками и травмами шли к девушке. Кто ногу подвернёт, кто под артефакт угодит, кому голову напечёт. Мало ли, что может случиться за месяц.