— Здоровский лифт! — Фер подошёл к дверям и высунул голову посмотреть вверх. — В шахтах такие используют, только там маленькая клетка и верёвками поднимают, — объяснил он Лере. — А здесь я верёвок не вижу…
Я тоже подошёл к дверям и посмотрел в темноту. Тусклый свет моего шарика высветил неровную крышу и уходящую далеко вверх шахту. Надо признать, догадаться, что это — лифт, было сложно. Если бы он ещё не сломался, могли совсем не заметить передвижения.
— Полностью магический контроль, — заключил я. — Изумительно, за столько времени он смог работать! Преклоняюсь перед его создателями.
Я создал ещё один световой шарик и послал его вверх по шахте. Шарик не торопясь поднялся, освещая по пути ржавые скобы, бывшие когда‑то лестницей, остатки каких‑то механизмов, с пружинами и рычагами, я решил, что это аварийные тормоза. Благодаря этим ржавым и рассыпающимся устройствам, мы были сейчас живы. Шарик поднялся высоко вверх, мы втроём следили за ним, пока свет не стал совсем слабым и незаметным. Лифт спустил нас под землю больше, чем на сотню метров.
Я отошёл от двери. Вдруг, остатки какого‑нибудь механизма сорвутся и отскочут в коридор.
— Есть желающие вернуться наверх через шахту?
Желающих не нашлось.
— Может, лучше по лестнице? — Лера подошла к широкой лестнице рядом с лифтом и остановилась, не решаясь выйти за пределы освещённого круга. Фер попинал ступеньку, проверяя её на прочность.
— Вроде, эта каменная, должна выдержать. Там‑то, наверху, дерево было.
Я прилепил светящийся шарик к навершию посоха — постоянно контролировать его передвижение было неудобно. Сделав шаг по направлению к лестницы, я запнулся о Кешу. Страхуй, несмотря на то, что был норным животным, не любил темноту и жался к ногам. Я поднял зверька и всучил его Феру.
Лестница и правда, оказалась крепкой и целой. Я проверил её магическим зрением. Как и в коридоре на лестнице было только противопожарное плетение. Зато две двери, выходящие в коридор, откликнулись розовым цветом ослабевшей защиты. Видимо, общественные места здесь охранять не принято. Мы бодро поднялись на три этажа вверх и уткнулись в завал. Остатки обрушившейся лестницы и части стены с потолком намертво перегородили проход, лишив нас возможности подняться выше.
На этом этаже не чувствовалось ни одно заклинание. Видимо, они каким‑то образом завязаны на стены и потолок, которые здесь были разрушены. Лера, смущаясь, попросила отойти и одолжила у меня световой шарик. Её собственный получался слишком бледным и недолговечным. Получив светильник, Лера ушла в дальний конец коридора. Фер, не долго думая, предложил её проводить, за что заработал возмущённый взгляд от девушки и демонстративное постукивание согнутым пальцем по лбу от меня.
Несколько минут спустя мы услышали Лерин крик.
— Фер, Ирвин, идите сюда! — никакой тревоги в голосе, только лёгкий восторг.
Вот, не повезло с учениками! Никакого уважения. Один кроме как хозяином не называет, другая упорно зовёт только по имени. Да ещё их вечные «почему», стоит только начать объяснять заклинание. Ну не знаю я, почему оно так работает! Потому что! Намного легче заставить учить, не вдаваясь в детали и подробности. Но, по сравнению с классическим обучением зубрёжкой, попытки понимания работы магии приносят больше успеха. Они за полгода освоили больше, чем некоторые послушники за десяток лет.
Ворча про себя я вместе с Фером пошли на голос. Лера стояла у открытого балкона и смотрела наружу. С высоты десяти почти пятиметровых этажей даже полуразрушенный город смотрелся впечатляюще. Особую красоту ему придавал голубоватый рассеянный свет, льющийся, казалось, ниоткуда, но хорошо освещающий город. Этот свет не поднимался высоко, отчего руины и уцелевшие здания можно было рассмотреть только этажа на три, а выше они смутно выделялись тёмными пятнами на черном небосводе, усеянном россыпью тусклых зелёных пятен, похожих на облака.
— А на небе ни звёзд, ни луны, только облака светятся… — процитировал я Каннистера. — И города из домов, золотом покрытые.
Дома и правда были покрыты чем‑то, похожим на золото. Но, судя по обнаруженному на верхних этажах зданий, это было не золото, а какой‑то неизвестный лёгкий сплав.