— Ух ты! — восторженно прошептала Лера, уставившись на окружающие здания, и толкнула Фера в бок кулаком. Парень удивлённо посмотрел на неё. Лера указующе кивнула на ближайшую стену.
— Интересно, куда они ведут? — произнёс он через несколько секунд.
Я сначала не понял, о чём они, затем, догадавшись, перешёл на магическое зрение. Лера, как все новички, смотрела им на каждое виденное проявление магии и здесь тоже не устояла. Под этим взглядом город предстал совсем в другом виде. На фоне серых домов чётко выделялись линии силы, идущие вдоль карнизов откуда‑то из центра города. Между домов и над улицами на уровне второго этажа были переброшены мостики так, что линии силы нигде не прерывались. От толстых основных линий отходили более тонкие и бледные паутинки. Одни шли к фонарям, другие в дома, третьи упирались в непонятные выступы на цоколе. Я в первый раз видел, чтобы силу передавали, словно воду по трубам. Но, в таком случае, источник силы должен быть просто огромным.
— Откуда они столько силы берут? — я поделился мыслями с остальными.
— Но фонари совсем мало её используют? — Лера ещё не умела определять используемую силу по интенсивности магического свечения, но про лёгкость поддерживания магического света она уже знала.
— Фонари да, но эти линии идут по всему городу. Возможно, что «зелёнка» тоже от них работает, — предположил Фер и посмотрел на меня, ожидая подтверждения.
— Может быть, — я припомнил особенности тех плетений. Там было очень много каналов силы, они все слишком переплетены и смешаны, что точно определить, откуда берётся сила, мы не смогли. — Уборщики точно от них питаются.
— Уборщики? — в голос спросили молодые люди и начали оглядываться по сторонам. Но улица оставалась по прежнему пустынной.
— Ну да, уборщики. Такие большие металлические насекомые, они сидят в тех шишках на домах, — начал объяснять я и осёкся. Я откуда‑то знал про уборщиков, мне было знакомо если не само это место, но город, его архитектура, нехарактерный для Империи, Роски или другого современного государства черно — золотой геометрический орнамент.
Лера вцепилась в локоть парня, всем своим видом показывая, что она боится насекомых. Странно, но Фер повёлся на её представление, ведь он тоже видел, как она спокойно убирала из палатки больших многоножек, когда отряд шёл по степи.
— Я никого не вижу, — сказал Фер, вглядываясь в стену дома в поисках гигантстких насекомых. — Вы уверены, что они тут есть?
— Кто‑то ведь должен чистить улицы? Не само по себе тут нет нет даже пыли, за столько‑то лет, — объяснил я.
— А почему насекомые? И откуда вы знаете, что они там сидят? — Лера тоже смотрела в сторону ближайшего дома.
— Ночью видел, — соврал я, вспомнив, наконец, откуда мне знаком город Прежних. Я видел его в одном из своих бредовых видений, когда баба Валя делала всё возможное, чтобы Фер не остался без учителя.
Разговаривая, мы не торопясь продвигались по улице вдоль канала силы. Из проулка между домами немного впереди раздался свист Кеши, каким страхуи предупреждают сородичей об опасности, потом топот маленьких ножек. Ему вторил металлический топот со странным гудящим жужжанием. Лера сразу же юркнула нам с Фером за спину, я направил верхний конец посоха в сторону проулка и приготовился поставить щит, попутно отметив, что Фер без напоминания сделал тоже самое. Ждать почти не пришлось — Кеша выскочил из‑за угла и с неожиданной для его комплекции скоростью нёсся к нам. Его, чуть отставая, преследовал на четырёх задних лапах большой металлический муравей ростом почти по колено. Муравей слегка притормозил, единственный круглый глаз на его голове моргнул ярко красным цветом. Почти одновременно с этим возле Кеши на мостовой появилось тёмное, будто выжженное пятно. Муравей повёл антеннами усиков и возобновил погоню. Один усик у него был сломан, видимо, благодаря ему Кеша до сих пор не попал под удар странного оружия механического насекомого.
Кеша добежал до нас, я на мгновение снял щит, пропуская зверька, и он в панике цепляясь когтями за одежду, оставляя небольшие прорехи, забрался мне за пазуху. Муравей пробежал по инерции ещё пару шагов. остановился, растерянно повёл усиками — антеннами в воздухе. В его голове что‑то тихо зажужжало, щелкнуло и оттуда, где у живых муравьёв находится рот, вылезла тонкая пластинка. Муравей уже не торопясь перебирая ножками подошёл ко мне. В его поведении не виделось никакой угрозы и я снял щит, но продолжал следить за ним концом посоха, с которого было готова сорваться сильная молния. Муравей подошёл почти вплотную, вытянулся, будто стараясь стать выше и тянул голову с вылезшей пластинкой вверх. Я сделал шаг назад. Муравей незамедлительно подошёл на то же расстояние и опять протянул голову с пластинкой. Я осторожно взял её, ожидая, что муравей её не отдаст и поднимется вместе с ней, но пластинка легко скользнула в руку. Избавившись от пластинки, муравей развернулся и неспешно удалился в тот проулок, откуда они с Кешей выбежали.