— Как я понимаю, — продолжал Джагер, будто его спрашивали о мотивах столкновения, — им надо было, чтобы я начал защищаться, потому и подослали этих двоих. И я, как последний дурак, клюнул на это. Ну и, конечно, когда я вырвался наружу, там-то они меня и поджидали. Всю душу из меня вышибли, трахнули по голове, и вот теперь валяюсь тут. Но можешь быть уверен, парень, я знаю, что делать, клянусь, дай только выйти отсюда! — с мрачным злорадством пообещал Джагер.
В разговоре наступила короткая пауза, но эти несколько секунд оказались для Лейна более емкими — как в космосе. С одной стороны, каждое слово того человека било по группам, которые он на дух не переносил, прямо “в яблочко”. Но в то же время каждое слово этого неотесанного хама оскорбляло его разум и достоинство.
— И что вы намерены делать? — Ровный голос Лейна прервал паузу.
— Заберу сына и уеду из этого проклятого города. Когда я нанимался на работу, об этих группах не было ни слова. Получается, что живешь, — он запнулся, пытаясь подобрать подходящее выражение, — во вражеской стране: это можно, это нельзя. Нет, такая жизнь не по мне, спасибо большое. Вернусь обратно — в мою страну, где люди, вроде меня, живут как хотят, в свое удовольствие.
Хорошо, что Лейн предусмотрительно подготовил заранее свои вопросы Джагеру, иначе разговор ушел бы далеко в сторону от намеченного расследования. Он посмотрел на список и понял, что не задал еще очень важный вопрос:
— А что вы скажете о побеге вашего сына? Это случилось еще до переезда в Спейспорт?
Теперь Джагер тянул с ответом: он не хитрил, а был действительно смущен. Вопрос Лейна вызвал у него искреннее замешательство, потому что его мозг, как и мозг его жены, подвергся телепатическому гипнозу инопланетянина, внушившему, что Бад и есть их собственный сын, добровольно вернувшийся в отчий дом. Джагер, не зная что ответить, опять прищурил глаза и уставился в стену.
— Да все из-за мамочки: чуть что — кидается на его защиту, вот и отбился от рук. Всякий раз, как я начинал требовать дисциплины, он прикидывался обиженным. И однажды я решил, что пора покончить с этой мамашиной опекой, которая только портит ребенка. Немного надавил, да… А он, видите ли, убежал из дома в… — Джагер внезапно замолчал, вдруг поняв, что он не знает, куда же сбежал его сын… От изумления его маленькие глазки стали почти круглыми. — Эй! Я вроде как забыл, куда он сбежал. Вот уж странно — никогда со мной такого не было!
Конечно, если бы Лейн был повнимательнее, он сразу уловил бы этот недвусмысленный сигнал. Но Лейн уже пришел к печальному выводу, что они с этим неотесанным мужиком, по сути, товарищи по несчастью. Одна и та же обстановка в доме, в семье. А рассказ о матери, кудахтающей над своим чадом, оказался последней каплей: так живо он напомнил ему Эстелл с ее постоянным стремлением оградить дочь от “строгого” отца.
Решение было принято, но Лейн не испытывал особой радости от результатов расследования. Встав со стула, он терпеливо переспросил:
— Так куда же все-таки он мог убежать из дома?
— Спросите лучше жену, у меня как-то вылетело из головы.
— Вы сказали, он вернулся домой недели три назад?
— Да, мы просто пошли и забрали его.
И опять антипатия к группам помешала обычно проницательному Лейну услышать ответ на свой главный вопрос в последней фразе Джагера. Ему не пришла в голову простая мысль, что настоящий сын Джагера, сбежавший от этого психопата, никогда не возвращался и вряд ли вообще когда-нибудь вернется домой. Стоя у постели и понимая свое бессилие, Лейн какое-то время смотрел на красное одутловатое лицо механика, затем перевел взгляд на жизнерадостные лица трех других пациентов и подошел к одному из них.
— Вы — офицер безопасности? — тихо спросил он.
— Да, — кивнул тот.
— Говорил ли он что-нибудь, с вашей точки зрения, интересное?
— Нет, — покачал головой “больной”.
— Спасибо. — И уже громко добавил: — Желаю всем скорейшего выздоровления!
Повернувшись опять к Джагеру, он заговорил официальным тоном:
— Мистер Джагер, так вы со всей определенностью утверждаете, что не знаете, каким образом на вашей коже оказались частицы К-энергии?
— Совершенно точно, босс, не знаю, — как никогда правдиво ответил тот.
— Благодарю вас — Лейн коротко кивнул, прощаясь со всеми присутствующими, и вышел из палаты. В холле его ожидала небольшая группа медиков. Лейн, извинившись, отозвал в сторону дежурного врача и, понизив голос, заговорил с ним: