Бородатый горделиво причмокнул и посмотрел в бойницу. И сразу сплюнул.
– Тьфу ты! Там кто-то едет. Но не разглядеть, факелы на той стороне потухли.
В конце длинного каменного моста, перекинутого через ров, маячили тени. Факелы освещали только его начало, а также небольшое пространство под барбаканом и стенами. Звуки копыт становились все отчетливее. Молодой стражник быстро встал, выглянул, затем схватил алебарду и побежал вниз по лестнице.
– Подожди! – крикнул бородач. – Пока не тревожь коменданта. Пусть сначала подъедут поближе.
Он снова посмотрел на мост. Силуэты прорисовывались, и уже было видно, что ров пересекают четыре коня. Самый первый нес всадника в бело-голубой мантии, которая становилась ярче по мере приближения к воротам. На его груди мелькала золотистая эмблема.
– Открывай! Я к королю, – послышался звучный голос.
– Ох ты ж, это господин Мизарис. А ну, открывай!
Молодой привратник уже был у лебедки и, услышав команду, поднял ворота. В этот момент спустился немного запыхавшийся бородач. Мизарис поравнялся с ним.
– Аглахар, король не покидал столицу? – спросил он уставшим голосом.
– Нет, господин. Как три дня уже в покоях.
– Благодарю. Не знаешь, цеария вернулась?
– Не было вестей, – Аглахар развёл руками.
– Это уже настораживает. Где остальные привратники? Почему вас двое?
– Около часа назад я их всех отправил в цитадель, на сбор. Капитан гвардии приказал.
– Причина?
– Перевооружить. А для чего – не могу ответить.
– Хм, – Мизарис почесал лоб. – Любопытно… Бывай, Аглахар.
Всадники дружно направились по второму, более длинному мосту, ведущему в город. Нирхавен, что на языке народа Varneas означало «небесный оплот», представлял собой крупнейший порт севера, который расположился в низине цветущей долины у реки Миенны. Один из её истоков, берущий начало из Великого озера, однажды перекрыли мощной плотиной, из-за чего он вышел из берегов и создал озеро поменьше, где теперь стоит столица, украшаемая великолепным водопадом. Миенна потекла дальше, соединилась со вторым истоком и, тем самым, дав возможность покидать пределы долины водным путём. Неизвестно, какими усилиями и сколько времени понадобилось на возведение Нирхавена, который соединён с сушей двумя мостами, но древние строители постарались на славу. Гордые и высокие башни цитадели короля были у самого подножия водопада, а вся остальная часть столицы простёрлась ниже. Гений инженерной мысли использовал ландшафт долины так, что ни одного здания не коснулась вода, а получившееся озеро лишь дополнило замысел творцов – город будто парил и переливался белым с голубым.
Группа остановилась у огромных белых ворот, на которых были вырезаны различные письмена. Их встретила группа стражников.
– Приветствую вас, господин Мизарис, – сказал один из них с плащом, видимо капитан. – Мы уже начали переживать, что вас так долго нет.
– И тебе привет, Бидхен, – ответил маг и кивнул головой. – Я прибыл с детьми цеарии. Произошло нечто… странное. Надо мне срочно это обговорить с ней и королём.
– Король в покоях, господин. Цеария не возвращалась. У нас и здесь происходит странное, у самой столицы. Я думаю, что капитан гвардии вам все подробно расскажет.
– Скажи мне вкратце, что произошло.
– Убийства, господин. Кто-то или что-то убивает селян. Всё бы ничего, мы подумали, что это зверье из леса. Но там такие ошмётки, что без вас тут не разобраться. И следы повсюду, которые явно не волчьи или медвежьи. Другие.
– Хорошо, благодарю. Этим вопросом я займусь через день, сначала мне нужно встретиться с королём. Открывай.
Бидхен свистнул и покрутил кистью по кругу. Раздался гул, скрежет, будто десятки молотов ударили по наковальням, и тяжёлые створы ворот медленно отворились. Всадники направились по улицам в цитадель короля.
Сразу на въезде в город взору представала монументальная статуя женщины с длинными волосами и мантии, на груди которой была вышита уже знакомая эмблема песочных часов в огне. Далее столица делилась на четкие и ровные улицы, вдоль которых по обе стороны впритык друг к другу расположены дома, трактиры, лавки и прочие постройки. В ночное время было не так много жителей, поэтому дороги были свободны. Ближе к цитадели, уже в центре Нирхавена, открывалась вторая площадь с другой, не менее крупной статуей мужчины, который опирался на меч и величественно смотрел вдаль, за пределы долины. Небольшая борода была украшена двумя тесьмами, а на голове в лунном свете сверкала треугольная корона. От этой площади к цитадели вела широкая дорога, которая постепенно уходила вверх, в гору, где возвышались четыре белых башни, говорящих о том, что именно тут расположена цитадель короля.