Группа приблизилась к воротам. Прямо перед въездом стоял отряд, вооруженный такими же алебардами, как и привратники первого барбакана. Мизарис направился к стоявшему отдельно и активно жестикулирующему бойцам человеку в сверкающих серебряных латах с шипами на наплечниках, удерживающими красный плащ.
– Ну, здравствуй, Шинер кан Ноэл. – обратился маг к нему.
– Мизарис! – воскликнул гвардеец и повернулся. – Наконец-то ты явился, друг мой. Подожди немного, я закончу с бойцами.
Он развернулся обратно.
– Итак, раз прибыл наш верховный маг, мы направимся в деревню через день все вместе. Сегодня вы возвращаетесь на пост и готовитесь к выступлению. Я на вас рассчитываю, бойцы.
Стражники дружно стукнули алебардами по земле и направились по дороге вниз. Как только последний спустился достаточно далеко, Шинер подошёл к Мизарису и обнял его.
– Ну, всё. Я так рад тебя видеть! Беспокоился, ведь целых три дня тебя не было. Уже хотел сам отправляться в Бамилу.
– Ты же меня прекрасно знаешь, Шинер, – ответил маг и улыбнулся. – Я могу за себя постоять.
– Да, знаю, знаю…Но не быть мне капитаном королевской гвардии, если бы я не беспокоился о порядке, а уж тем более о здравии моего друга и товарища.
– Ты выполняешь свою работу, друг. Тут нет нареканий.
– Все верно. Пока ты отсутствовал, у нас под носом произошли странные вещи, которые… Хм, подожди-ка! А это кто?
Он указал пальцем на Икрама и его бойцов.
– Как видишь, я прибыл не только с детьми цеарии, но и с дозорными с заставы Бамилы. Вот их командир – Икрам.
– А-а, Икрам! – Шинер откинул голову назад. – Помню. Боец гвардии в отставке. Я думал, что на заставе побольше людей должно быть.
– Было больше, капитан Шинер, – сказал Икрам и спустился с коня. – Потерял четверых в лесу, когда на нас напал каду… Каба… Тьфу, кадавр.
– Кадавр? – Шинер удивлённо поднял черную бровь. – Каким ветром его занесло в те земли?
– Много надо рассказать, Шинер, – Мизарис похлопал капитана по наплечнику. – Для начала, дать детям отдохнуть, мы долго были в пути. И потом созвать закрытый совет.
– Закрытый совет? – гвардеец почесал подбородок. – Всё настолько серьёзно?
– Да, нам нужно во многом разобраться. И цеария нам нужна как никогда.
– От неё не было вестей уже три дня. Как явилась цеария Эгреона, Эвенида более не появлялась нигде. Король уже отправил послов в их столицу, но сам знаешь, путь не близкий туда.
– Хорошо, давай тогда в цитадель.
Вся группа подошла к воротам. Шинер поднял одну руку, направив ладонь к массивным створкам, и что-то быстро произнес. Те задрожали и через некоторое мгновение плавно открылись.
– Как это? – буркнул Васэ. Его лицо застыло в недоумении.
– Я капитан гвардии, а также хранитель королевской цитадели, – ответил Шинер, поправляя ножны. – У меня есть силы управлять такими вещами.
– Поднимать рукой ворота? – удивленно спросил Васэ.
– Вроде того. Это всё сила магии. На этом объяснений достаточно.
Группа зашла во внутренний двор королевского дворца. Сад, украшенный высокими жакарандами, стройными сиренями с необычайно пышными цветами, также дополняли солнечные акации, которые при лунном свете, казалось, приобрели еще больший шарм. В центре двора расположились четыре прямоугольных фонтана, каждый из которых был обрамлен мраморными фигурами животных. У всех новоприбывших захватило дух от увиденного.
– Это колдовство какое-то, – пробубнил Зукрич, уставившийся на львиную морду одного из фонтанов.
– Это бережный уход нашей цеарии, – сказал с улыбкой Мизарис. – И задумка короля. Многолетний труд и путешествия по миру дали свои плоды. Теперь всё это радует глаз.
– Ладно, отведем лошадей в конюшню. – протянул Шинер. – Мизарис, проводи детей в спальни, я пока выделю дозорным место в казарме и оповещу всех на завтрашний совет.
Гвардеец и дозорные спустили детей с коней и отделились. Мизарис указал на большое строение, которое состояло из множества разных по высоте и толщине башен.
– Это дворец короля. Пойдемте.
Гвардейцы-привратники кивнули им и впустили внутрь. Изнутри пространство замка выглядело совершенно иначе, чем снаружи. Длинный коридор заканчивался лестницей, которая круто поднималась в две стороны. Само пространство было свободным, хорошо освещенным напольными светильниками и висящими на стенах лампадками. Белый мраморный пол переливался от чистоты. Множество дверей вдоль боковых стен были проходами в разные залы и башни. И ничего лишнего, без каких-либо статуй, зеркал и предметов роскоши. Всё выглядело практично, просто и, в то же время, сдержано. Мизарис провёл детей в одну из дверей в середине коридора, при этом поднявшись по круговой лестнице, за которой оказалась небольшая спальня.