В тот день, когда княжна сбежала с братьями, Велияр уезжал вместе с князем из Северомирска, и они с Мирославой не виделись почти неделю. Теперь княжне не терпелось рассказать ему о произошедшем на охоте. Только в доме князя, видимо, решили крепко взяться за ее воспитание, потому до самого полудня вместе с Заряной и Жданой просидела Мирослава в своей горнице за вышиванием, а после с княгиней была занята приготовлением целебных взваров и мазей. Лишь ближе к вечеру девушке удалось улизнуть от внимательных нянюшек.
Взяв с собой Ждану, которая всегда почти неотлучно была при ней, Мирослава помчалась разыскивать Велияра.
- Вель! Вель, ну где же ты! – раздраженно воскликнула она, врываясь в полутемные конюшни.
Запыхавшаяся Ждана стояла поодаль, переводя дух.
- Нету его тут, госпожа, - из денника вышел старый конюх, поправляя зипун, -князь в младшую дружину Веля забрал.
Эта новость не была неожиданной. Велияр давно уже скучал на конюшне. Хотя он и любил свою работу, Мирослава видела, с какой завистью смотрит юноша на других дружинников. Но девушка знала, почему отец тянул с этим решением: только сыновья самых знатных и сильных родов становились княжескими дружинниками. Каково будет среди них безродному Вельке…
Стараясь прогнать тревожные мысли, Мирослава подхватила под локоть Ждану и помчалась на двор, где тренировалась младшая дружина.
Крики и звуки борьбы девушки услышали издалека. Посреди двора столпились крепкие молодые парни. Они были так увлечены, что вовсе не заметили пришедших. Толпа свистела и улюлюкала вокруг двух раздетых до пояса сцепившихся мужчин. Протиснувшись вперед, Мирослава потрясенно замерла: борцы были словно два могучих дерева, переплетенные кронами. Оба вцепились друг в друга мертвой хваткой так, что вздулись от натуги вены и узлы мышц бугрились под кожей, но ни тот, ни другой не мог пересилить.
- Млад! Млад! Млад! – вопили со всех сторон, поддерживая того, который заметно выделялся ростом и крепостью.
Мирослава его знала: сын одного из старших дружинников, он не раз выходил победителем в молодецких забавах. Но тот второй, что уступал в росте и крепости, ничуть не проигрывал в умении. Худощавый, но жилистый, он ловко уворачивался из захвата и выглядел не таким усталым, как его противник.
Залюбовавшись борцами, Мирослава вдруг поняла, что тот, который несмотря на худобу не позволяет сопернику повалить себя на землю, не кто иной, как Велияр. Тут и Ждана, испуганно стоявшая в стороне и все пытавшаяся уговорить подругу идти прочь, схватила ее за руку и зашептала взволнованно:
- Княжна! Так ведь это Вель!
Мирослава смотрела и не верила своим глазам: ее добрый, покладистый Вель, который и мухи не обидит, сражается с одним из лучших молодых борцов ее отца.
- Велияр! – крикнула она, перебивая всех. – Бейся, Велияр, Ярило с тобой!
На мгновение девушке показалось, что он дрогнет и более крупный и тяжелый противник переможет его силу, но Вель вдруг крутанул свою правую руку так, что левая рука противника оказалась неестественно вывернута, и, взвыв от боли, Млад ослабил хватку. Тут же изловчившись, Велияр с размаху швырнул дружинника на землю и уселся на него, прижав всем телом.
Сначала толпа, не ожидавшая такого исхода, возмущенно загудела, но тут же подхватила победителя и, подняв вверх его правую руку, начала выкрикивать: «Вель! Вель! Вель!».
- Как же можно лицом в грязь, коли сама княжна помогает, - рассмеялся старший дружинник, похлопав Велияра по плечу.
Одобрительно подшучивая, воины расходились, и вскоре Велияр остался во дворе один с двумя девушками. Он тяжело дышал и был весь в поту и пыли от схватки, а на скуле выступила кровь, но ни одно женское сердце не смогло бы остаться равнодушным при виде его перепачканного счастливого лица.
- Так ты, в дружине теперь! – улыбнулась ему Мирослава, - А мы тебя в конюшне ищем.
Ей было немного неловко: взгляд ее снова и снова возвращался к обнаженной груди Велияра, на которой уже разливались багровые следы от ударов.
- Позволил князь, только с условием, что за Воронком, как и прежде я буду ухаживать.
- А это что же было? – повела Мирослава рукой.
- Так это обычай такой, - смущенно пожал плечами Велияр, словно стесняясь своей победы, - Выстоишь супротив сильнейшего, пощады не запросишь – значит свой.
- Как же ты победить-то его сумел? – удивилась Ждана.