- Отца я сама уговорю! Только ты возьмиии, - пропела, жалостливо заглядывая брату в глаза.
- Да зачем тебе с нами? – раздраженно отмахнулся Ярослав, окончательно отложив ложку и утерев губы рушником. – Там с Черной Гати княжич будет. Колояр который. Помнишь небось?
Мирослава только обреченно кивнула. Как не помнить! Заносчивый петух с болот! Да только ей все равно дома тошно, хоть волком вой.
- Вот и он, поди, помнит. А как поймет, что шутку над ним шутили да вместо княжича Мирослава перед ним княжна?
- Нашел об чем тужить! – закатила Мирослава глаза. Да я так наряжусь – не то что Колояр этот с Черной Гати – свои не узнают!
На эти слова Ярослав искренне рассмеялся.
- Да все равно, - отмахнулся он, - вон гляди, как небо проясняется. Пристало ли княжне по лесам в мороз?
- Не пристало? – вспылила Мирослава.
Сызмальства отец и братья брали ее с собой в любую непогоду. Все премудрости она знала не хуже княжичей. А теперь, значит, когда в возраст вошла, в доме запереть решили!
- Зачем тогда стрелять учил? Зачем научил на коне скакать? А теперь, пока вы по лесам за зверем, мне за пяльцами да веретенами сидеть? Я тоже на волю хочу, в лес!
Глядя в ее упрямые глаза, Ярослав не смог сдержать улыбки. Родиться бы Мирославе парнем, так, верно, сила волка её бы выбрала.
- А не возьмешь, - не унималась княжна, – расскажу матушке с батюшкой, как ты на Купалу с Бежанкой, Годимировой дочкой, целовался!
Ярослав напрягся, покраснел. Ушедшим летом нравилась ему одна девушка, так нравилась, что и думать ни о чем не мог, кровь молодая бурлила. Хорошо, вовремя опомнился да хотение свое обуздать сумел. Наследнику Черного Волка девок невинных портить негоже.
Быстро взглянув на родителей, сидящих во главе стола - не услыхали ли чего - Ярослав ответил:
- Не вздумай, Мирослава! Что там было - теперь быльем поросло. Мала ты еще, а то поняла бы…
Мирослава увидела, как тоска промелькнула в глазах старшего брата, и замолчала. Стыдно стало ей за свои слова. На Ярослава ложилось самое тяжелое бремя: он не только займет место отца, но и примет силу Черного Волка, будет в ответе за всю Северомирскую землю. Потому и отец всегда относился к Ярославу строже, чем к остальным. Она все это знала и в сердцах сказала глупость - в мыслях у нее не было подлость совершить, брату вред причинить.
Вдруг Ярослав поднял голову и с улыбкой, безо всякой обиды, сказал сестре:
- Коли батюшка позволит, так и быть - возьму тебя на охоту.
Мирослава просияла: сжалился все-таки Ярослав! Но предстояло самое трудное – уговорить отца. Всеволод с детьми был ласков, но, коли виноваты, карал строго и спрашивал со своих вдесятеро. Только, видимо, хорошо было нынче у князя на душе, потому что на просьбу Мирославы отпустить ее с братьями, он ответил согласием. Так что рано поутру княжну наконец ждали лес и свобода.
Глава 7. Охота
Дорога петляла по глухому чернолесью, то уводя вправо, то забирая левее, и всадники вынуждены были двигаться медленно. Мирослава на своем Воронке ехала последней, не вслушиваясь в разговор братьев, наслаждаясь запахом снега и мороза. Ярослав, одетый в черную простую свитку, держался в седле прямо и ехал впереди всех, указывая путь. Подле него в щегольской шапке скакал Драгомир. Оба были так воодушевлены предстоящей охотой, что, казалось, забыли про Мирославу.
Она только радовалась этому, потому что нигде не чувствовала себя лучше, чем в лесу. Немало путешествовала она с отцом да братьями: и Перуновы горы видела, и Северное море, и Устьмень-река была хороша, и город Бугров, Драгомирова вотчина, а все же нигде сердце не знало такого покоя, как в родных Северомирских лесах. Лес, даже спящий, зимний, был для Мирославы живым и наполненным звуками. В лес ее тянуло, и на охоту с братьями она всегда ездила с радостью, только никогда не стреляла, не помогала выслеживать и травить зверя. Зато всегда стремилась быть подле братьев, чтоб одной из первых подойти к умирающему животному, успокаивая его. Убитых зверей она благодарила за все, что отдали они человеку, и просила Святобора и супругу его, богиню Девану, не гневаться на охотников.
Незаметно для Мирославы чернолесье закончилось, дорога стала ровнее и пошла через редкий березняк. Ярослав обернулся и крикнул, чтоб сестра поспешила: уже скоро должна была показаться пойма Соловы, правого притока Устьмени, где их ждет Колояр со своими людьми.