Как-то вечером Мирослава и Ждана сидели вдвоем и перебирали лоскутки материи, из которой собирались смастерить куклу для Заряны, когда Мирослава спросила, едва скрывая обиду:
- А что же Избава и Лепа не пришли нынче?
Ждана замялась, будто не хотела отвечать, но все же сказала:
- Ты уж не серчай, Мирослава, но нынче все к бабке Шептунье на вечерки собирались, потому и не явились.
У Мирославы загорелись глаза. Эта старуха жила в неказистом деревянном доме почти у самой речки. Еще в детстве переболела она какой-то тяжелой болезнью и потеряла голос, могла только еле слышно сипеть. Оттого и прозвали Шептуньей. Эта старуха знала много страшных и чудесных сказок, которые княжне пересказывали подружки, потому Мирослава давно хотела побывать у нее и послушать.
- Что же ты молчала-то! – воскликнула она, подскакивая и бросая свое рукоделие. – Сейчас же к матушке идем, авось отпустит!
Княгиня Забава распоряжалась в гриднице, когда к ней прибежали взволнованные девушки с просьбой отпустить их на вечерки. Она упорствовала долго - за окном ночь, нече княжеской дочке шляться невесть где, но Мирослава не отступила до тех пор, пока княгиня не согласилась ненадолго отпустить девушек. Уже жалеющая о своей несдержанности, Ждана вынуждена была отправиться вместе с Мирославой.
Княгиня отрядила провожатого, и девушки быстро добрались до одиноко стоящего приземистого домика. Румяная с мороза княжна вошла первой и опешила, увидев, сколько девок и парней набились в маленькую душную избу. За ее спиной, хорошенько прикрыв дверь, чтоб стужа не забралась в избу, замерла Ждана. Поздоровавшись, Мирослава прошла и уселась на край лавки, который уступил ей кто-то из парней.
На лавках вдоль закопченных стен сидели девушки и парни, с полатей свешивались босые детские ноги. У дальней стены Мирослава с удивлением увидала брата и Велияра. Провожатый, вслед за девушками ввалившийся в избу, начал было тоже устраиваться, но Мирослава недолго думая отправила его восвояси:
- Тесно тут, Ивень. Скажи матушке, с братом и Велем домой приду.
Ярослав не скрывал своего недовольства появлением сестры и сначала даже подумывал выпроводить ее. Но в ответ на его грозный взгляд Мирослава лишь закатила глаза, а, заметив в миске на столе моченые яблоки, взяла самое крупное и с громким хрустом откусила его.
В полутемной избе пахло дымом и квашеной капустой. Ее освещал лишь желто-оранжевый огонек лучины, он вздрагивал, колебался, и причудливые тени плясали на черных стенах. Мирослава попыталась выглянуть в окно, но сквозь мутный бычий пузырь ничего не увидела, кроме беспросветной тьмы.
Еще раз осмотревшись, она вздрогнула вдруг от свистящего грудного шепота:
- Вижу, княжна, скучно стало в терему твоем высоком, коли в гости к старухе пожаловала?
Мирославе показалось, что голос идет из-под земли, но оглядевшись, в углу у печки увидела сгорбленную старуху, которая из-за своего одеяния была едва различима в полутьме комнаты. Бабка склонилась над вязанием, и, несмотря на полумрак, быстро-быстро стучала спицами.
Совсем не обращая внимания на то, как сжалась сидящая рядом на лавке Ждана, Мирослава бойко отвечала:
- Скучно, бабушка. Люди говорят, ты сказки складно умеешь рассказывать. Я послушать пришла.
- Вот оно что! – усмехнулась старуха. – Да только сказки-то мои страшные, – зашипела старуха, по-прежнему не отрываясь от работы.
- Вот еще! – пренебрежительно мотнула головой Мирослава. – Кто же сказок боится!
- Так-то оно так... - протянула Шептунья. – Да о чем же тебе рассказать?
- Ну хоть про лешего, - предложила Мирослава, откладывая недоеденное яблоко, – или про воду живую, а еще про коня волшебного тоже было б интересно послушать.
Старуха посмотрела искоса, и свет лучины желтым огоньком сверкнул в ее глазах. В горнице замерли, приготовившись ловить каждое сказанное слово.
- Про живую воду да про коня уж все сказки вам рассказала, а про лешего больно страшно – домой идти забоитесь, - усмехнулась она. – А я вот другое вспомнила. Ты, княжна, сказывают, хозяина Черной Гати своими глазами видела?
- Князя Любомудра-то? Видела, - согласилась Мирослава. – Вон и Ярослав тоже, - кивнула она на брата, не обращая внимания на то, как предостерегающе он смотрит. – Да вроде обычный он, мы с ним и с сыном его на охоте повстречались.
- Обычный вроде? - переспросила старуха. – Ну тогда послушай, что люди сказывают.
Она прижалась своей горбатой спиной к печке и начала:
- Было ль то, али не было, да только бабка мне рассказывала, а ей ее бабка, что много лет назад никакой Черной Гати в помине не было. Стоял чистый светлый лес, а около него – озеро да деревня. И народ мирно жил, ладно. Да и как иначе! В лесу ягоды всякой да дичи вдоволь, озеро рыбой богато, скот сытый, ажно лоснится.