Ярослав резко обернулся. Ждана лежала на кровати, откинув одеяло, и умоляющими глазами смотрела на него. Он покачнулся, сердце бухало в груди, сбившись с ритма. Руки кололо тысячами иголок.
Не отводя глаз от Ярослава, Ждана опустила руки и медленно потянула сорочку вверх. Ярослав увидел острые коленки, белые стройные бедра и наконец вожделенный треугольник темных волос.
Он зажмурился. Кровь точно кипела в венах, и перед глазами опять начали мелькать красные и черные пятна. Но он все еще боялся подойти.
Тогда она приподняла ягодицы, задирая сорочку еще выше, и развела ноги.
Ярослав сорвался. Бросившись к жене, он уже ничего не понимал. Навалившись сверху, он исступленно целовал ее губы, потом приподнявшись, резко двинул бедрами. Ждана зажмурилась на мгновение и тут же, распахнув глаза, уставилась в потолок. Ярослав выдохнул, застонал и начал двигаться сначала аккуратно, потом сильнее и ритмичнее. В абсолютной тишине оглушительно громким было его хриплое дыхание и скрип кровати. Он уже не мог сдержать себя, не мог думать, как чувствует себя молодая жена его. Ему казалось, что он умирал от жажды и вот перед ним колодец, из которого он никак не может напиться.
Когда его накрыли волны удовольствия, он обессиленно упал на нее, и она даже не пошевелилась, чтобы его подвинуть. Он скатился на свою половину кровати и притянул жену к себе. Она тут же опустила рубашку как можно ниже и завернулась в нее, точно в кокон. Ярослав уснул, больше не пытаясь ее раздеть.
Несколько раз ночью он просыпался от тянущей первобытной тоски. Свечи догорели, и в комнате царил непроглядный мрак. Наощупь отыскивая теплое женское тело, Ярослав подминал его под себя и быстро удовлетворял свою похоть. Где-то в глубине сознания билась мысль, что все неправильно, дико, но неудовлетворенное желание вновь заставляло его терзать вожделенную плоть.
Утром он проснулся первым. Ждана спала спиной к нему, отодвинувшись на другую половину кровати. Князь оделся и, присев на кровать, посмотрел на свою жену. Она спала так тихо, что он в какой-то момент засомневался, жива ли она, и, поднеся руку, осторожно прикоснулся к плечу. Она была теплой, только очень худой и болезненно бледной. И это почему-то удивило Ярослава. Она шевельнулась во сне, тонкие льняные волосы упали, и Ярослав увидел, как на спине сквозь тонкую ткань сорочки проступали острые лопатки.
Вздохнув, он посмотрел в окно. Странная ночь! Его будто выпотрошили всего, вывернули наизнанку и запихали чужие потроха. Мутило, будто с тяжелого похмелья, хоть он за весь день не пригубил ни чарки. И что он делал ночью! Будто сошел с ума! А она? Сколько месяцев он представлял, как нежно будет любить ее, а сам… Чувство горечи, вины, непонимание охватило Ярослава. Глядя на худенькую фигурку в своей кровати, он поклялся себе, что станет ей самым заботливым и верным мужем, окружит свою жену такой любовью, что все следующие ночи их будут наполнены только нежностью, все сделает, чтоб она забыла и была счастлива, потому что вдруг сам почувствовал себя глубоко несчастным.
Глава 15. Второй день
Свадебный пир закончился далеко за полночь, поэтому на другой день гости собрались в гриднице лишь ближе к полудню.
Веселье продолжилось. Стыдливо прячущих глаза молодоженов встретили у порога горницы и снова усадили во главу стола. Гости снисходительно улыбались, отмечая особенную бледность молодой княгини, и невольно восхищались статью князя. Пили и ели много, изредка прерываясь, чтоб затянуть протяжную песню или посмешить честной народ безобидной шуткой. Наевшись и захмелев, старики завели разговоры о делах, а молодежь начала скучать.
Устав сидеть в духоте, Драгомир первым предложил погулять да пошуметь за городом. Другие юноши и девушки тут же поддержали, повскакали с мест. Ярослав подал Ждане руку, и они вместе степенно вышли из-за стола.
Одним из последних встал Колояр. Весь день он наблюдал за Мирославой. Впечатление, произведенное ею на него накануне, еще усилилось. Но нынче она показалась ему другой: не степенной и гордой княжной, а веселой, смешливой девочкой. Усадив подле себя за столом младшую сестренку, она беззаботно болтала с подружками.
Колояр все гадал, сколько ей лет, и теперь уже решил, что северомирской княжне вряд ли больше шестнадцати. Несколько раз порывался он подойти к Мирославе, но рядом с ней весь день была Заряна, да и другие девушки ни на минуту не оставляли ее одну. Все попытки привлечь к себе ее внимание тоже были тщетны. Даже когда Колояр встал, чтобы еще раз поздравить молодых и поднять за них чарку, Мирослава не взглянула в его сторону. Гордость его была уязвлена, и на княжеский двор он вышел ужасно недовольный собой.